В комнате темнее, чем Себастьян предполагал. Единственный свет исходит от неоновых лент, расположенных в нижних углах пола. В углу потолка он заметил камеру видеонаблюдения с красным огоньком, посреди комнаты стоит стул, перед ним половина стола, закрытая стеной, посреди которого непрозрачное стекло с тоненьким проемом снизу – наверное, чтобы что-то передавать, например листки бумаги. На столе слева расположена зеленая кнопка, а справа – красная. Между ними лежат блокнот и карандаш.
Себастьян сел, расположился поудобнее.
Некоторое время была абсолютная тишина – может, пару минут, а может, пару десятков. Когда сидишь в такой комнате, течение времени меняется.
Себастьян думал, что когда войдет, то сразу все начнется, а в итоге ему приходится сидеть и ждать впустую.
– Здесь есть кто-нибудь? – все-таки терпение не безгранично, но никто не ответил. Минуту спустя послышался однотонный сигнал, после чего женский голос произнес: «Звук включен».
– Что? А зачем его выключали? – чей-то голос послышался на другой стороне.
– Здесь кто-то есть? – спросил Себастьян и понял, что это глупый вопрос, он ведь только что кого-то слышал.
– Да, а кто говорит со мной?
– У меня тот же вопрос.
Недолгая пауза.
– Хорошо. Меня зовут Роб.
– Просто «Роб»?
– А что, обязательно называть свою фамилию?
– Не думаю, но я бы хотел знать твое имя.
– Просто мне кажется, что, если искусственный интеллект узнает мое полное имя, то ему будет проще обмануть меня.
– Знаешь, кто бы еще так сказал? Искусственный интеллект. Потому что создатели просто поленились придумать ему фамилию.
– Ну да, это логично, но у меня есть фамилия, просто мне не хочется ее называть тебе.
Себастьян подумал, что ему почему-то тоже не хочется называть свое полное имя.
– Знаешь, что еще забавно?
– Что?
– Что тебя зовут Роб.
– А что тут забавного?
– «Роб» – созвучно с «Робот».
– Ха-ха, да, это забавно.
– Мне кажется, я говорю с машиной.
– Неужели? Мне почему-то показалось так же, ведь ты не назвал своего имени.
– Меня зовут Себастьян – звучит не как имя машины, правда?
– Я думаю, машину бы назвали именно так, чтобы не звучало, как имя машины.
– А как обычно называют машин?
– Не знаю. Обычно подобные проекты называют в честь мифических героев – типа Деус, или Локи.
– Ага, в каком-нибудь научно-фантастическом блокбастере.
Снова пауза.
– Слушай, Роб.
– Да?
– У нас ведь тут время неограниченно?
– Да.
– Так, может, начнем говорить на какие-нибудь темы, которые помогут определить, с человеком мы говорим или нет? Просто мне не очень хочется застрять здесь на весь день.
– А ты куда-то спешишь?
– Что?
– Куда-то спешишь, Себастьян?
– Не особо, просто мне кажется непрактичным тратить здесь весь день впустую, когда можно за пару минут закончить с этим.
– Так на какие темы ты предлагаешь говорить?
Недолгая пауза.
– Даже не знаю. Мне кажется, нужно говорить о таких вещах, о которых робот бы затруднялся рассуждать.
– Например?
Себастьян задумался, пытаясь вспомнить, что касается только человеческого существа.
– О боге, вере, страхе, смерти, рождении, любви.
– Ох, любовь. Это так по-человечески.
– Кто был последним, кого ты любил?
– А с чего ты взял, что сейчас я никого не люблю?
– То, как ты выделил любовь, когда я перечислял темы, – мне показалось, что это волнует тебя больше всего.
– Эта тема волнует всех людей на свете, Себастьян. У меня есть жена и дети, я их люблю. А что насчет тебя?
– Я холост.
