- Я и не сомневался, - с легкой хитрой полуулыбкой сказал он, провожая её в камин. – Мисс Уинтер, помолвка официально назначена на пятнадцатое ноября, вы должны знать, сколько времени у вас есть на размышления. Если вас будет что-то беспокоить, можете смело обращаться ко мне или моей жене, - слишком утвердительно звучали эти слова, будто у Авроры не оставалось выбора. - Но я вам настоятельно не рекомендую распространяться обо всей ситуации никому, кроме своих родных, естественно. Сами понимаете, что может повлечь за собой некая безответственность, а злые языки непременно используют знания во вред не только нам, но и вам. Также настоятельно советую вам не общаться с прессой, я уверен, что кто-то из репортеров обязательно заглянет к вам в «Кабанью голову». Если «Ежедневный Пророк» потребует интервью, то мы должны будем продумать каждое ваше слово. Надеюсь, вы понимаете, как важна конфиденциальность в таких вопросах.
- Да, лорд Малфой, - негромко ответила она, кивнув. Странно, почему этот разговор протёк не в криках, ведь Аврора негодовала, готова была напасть, но… Сейчас в этом уже не было смысла. Лорд Малфой умел манипулировать людьми.
Как только она исчезла в языках зелёного пламени камина, с лица Луи спала та ненавязчивая лёгкая улыбка, на лице появилась усталость, он ущипнул себя за переносицу, пытаясь осознать, что же на самом деле двигало им к принятию такого решения. Безумство, Абрахас прав. Сделав несколько глотков воздуха, стоя перед открытым окном, он вернулся в своё кресло и сообщил Квинси, что ждёт сына и жену на продолжение серьёзного разговора…
***
Аврора закашлялась от поднявшихся в камине «Кабаньей головы» золы и пепла, которые давно не вычищали. Аберфорт, крутящийся возле барной стойки с батареей стаканов, поочерёдно наполняя их сливочным пивом, бросил хмурый взгляд на внучку и поинтересовался, всё ли в порядке, но задумчивая Аврора проигнорировала вопрос и спросила, где Альбус. Выяснилось, что тот сейчас находится в министерстве магии по рабочим вопросам, что было удивительно, так как часы уже показывали около девяти вечера. Наплевав на то, что ещё можно успеть на половину смены к мадам Паддифут, Аврора пожелала Аберфорту спокойной ночи и отправилась наверх – задумчивая и растерянная, что не скрылось от зорких глаз дедушки.
Сон, как и предполагалось, не шёл, Аврора, оказавшаяся на распутье, просто не могла принять предложение лорда Малфоя, это претило как её совести, так и чувству дружеского долга перед Абрахасом. Странно, что она вообще имела наглость подумать, что подобный вариант возможен; закусив губу, она яростно помотала головой, отгоняя от себя неприятные мысли и спряталась под одеяло, глухо застонав. Всегда живя чувствами, а не разумом, она испытывала сильнейшие угрызения совести, хотя и сама стала жертвой манипуляций. Аврора пыталась удержать свою неприязнь к лорду Малфою, но по своей природе не умела долго злиться, да ещё и крайне сочувствовала ему в сложившейся ситуации с Цедреллой. Что же это получается? Принимать удар на себя? Ох, бедный Абрахас и сам находился в шоковом состоянии от внезапного решения отца. Её никчёмные проблемы не должны касаться его, и решать их за счёт его разрушенной жизни явно не стоило… Последний год весь состоял из чудовищных недоразумений, превративших Аврору из всегда позитивной, солнечной девушки в собственную тень. Выпирающие рёбра и исхудавшее лицо с тёмными кругами под глазами говорили сами за себя. Почему жизнь так жестока?
Проворочавшись в кровати несколько часов, она забылась тяжелым тревожным сном, в котором без конца повторялись смутное ощущение безысходности и круговерть лиц: Абрахас, лорд Малфой, Том… Все они взирали на неё свысока, будто осуждающе, заставляли её плакать, ощущать вину. В растерянности она пыталась убежать от них, но они настигали её новыми тревогами и сердечной мигренью…
Едва забрезжил рассвет, она заворочалась в кровати и проснулась, ощутив, что совсем не отдохнула. Стало ещё хуже, когда поняла, что приснившееся не было кошмаром, а всего лишь отражением реальности, существующей на самом деле. Наскоро почистив зубы и приняв душ, Аврора на цыпочках перебежала из ванной в свою комнату, ежась от утренней прохлады, одела первую попавшуюся одежду, висевшую на стуле и собралась в Хогвартс, пока не начался рабочий день в «Дервиш и Бенгз». Даже если Аберфорт что-то знал о чем-то таинственном, связанным с её отцом, дедушка Альбус в этом плане оставался лучшим собеседником.
- Ты не позавтракаешь? – спросил Аберфорт, увидев её в коридоре второго этажа, одетую в осеннюю мантию; на нём красовался протертый на локтях поблекший синий халат в редкую, когда-то голубую, сейчас же неопределенно-серую, полосочку и в таком же состоянии кожаные тапки с дырой у большого пальца и погрызанными задниками – Пыщ постарался. Иногда кот портил вещи не хуже собаки: - Куда ты так рано? Еще и восьми нет!
