— Ты с ума сошла! Ты сняла это с… неё? — глаза Уши чуть не вылезли из орбит, она едва сдерживала неприязнь к вещице снятой с трупа.
— Нет, это моя брошь, подаренная Джеки, — пояснила Аврора спокойно, на лице Урсулы проступило облегчение, она выдохнула и приложила ладонь к груди. — А вот эту я сняла…
На столе появилась идентичная брошь, только цвет янтаря был немного светлее, в целом, пчёлы выглядели абсолютно одинаково.
— Ты чокнутая! — на громкое восклицание Уши обернулись единственные сидящие в пабе «Три Метлы» посетители.
— Тихо, не кричи, я просто одолжила её, чтобы изучить, — Аврора склонилась над столом, чтобы её никто не расслышал, но подруга, сведя брови, испепеляла её негодующим взглядом.
— Это кража…
— Уши, я знаю эту женщину, — неожиданно перевела тему Аврора, чтобы возбудить в подруге интерес, а не враждебность. — Глория Уидмор — она была супругой Эзраэла Уидмора, — Аврора подождала реакции, но таковой не последовало. — Того маньяка, что ставил опыты над девушками в Хогвартсе, который чуть не убил меня, — напомнила она, пересилив свой страх воспоминаний о тех чудовищных событиях. — Профессор странно себя вёл, когда увидел у меня на груди эту брошь, он был слегка агрессивен, советуя не носить её… Его жена, я помню, он рассказывал мне, как раз исчезла в сороковом году вместе со всей экспедицией из-за военных действий в Кении. Но гробница, как ты знаешь, переместилась, — Аврора стала внимательно осматривать брошки на столе, перевернув их вверх тыльной стороной, где располагалось крепление.
— Аврора, объясни мне, что тебя так сильно волнует — судьба этой женщины или скука из-за нежелания Абрахаса позволить тебе заниматься профессиональной деятельностью? Таких брошек по всему миру может быть тысячи, — но Урсула поддалась любопытству, взглянув на изнанку пчелы потемнее, на которой была витиеватая гравировка «МЛ».
— Смотри, — Аврора протянула вторую, на которой была такая же, только «ГЛ». — Я не думаю, что это серийный знак, считаю, что это вензель. «ГЛ» — где первая буква означает имя — Глория. А Джеки никогда не знала своего отца, от него ей досталась эта брошь. Я не думаю, что такие брошки мужчины носят в виде украшений, это, скорее, символ. Возможно, имя отца Джеки начиналось на «М».
Уши едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Аврора впадала в крайности.
— Она могла принадлежать кому-то из женщин семьи отца Джоконды. Аврора, серьёзно, что не даёт тебе покоя? Это всё из-за того маньяка, попросившего тебя не носить брошь? Ты придаешь слишком много значения мелочам…
— В тот раз незаметные мелочи оказались слишком важными… — её лицо резко помрачнело.
Аврора забарабанила пальцами по столешнице, но из мыслей её вырвало появление мадам Розалии, у которой они заказали чайничек чая и пирог с патокой. Когда она покинула девушек, Аврора снова полезла в сумочку и извлекла оттуда бумажку — чей-то снимок.
— Ты украла архивную фотографию, Аврора?! — снова повысила голос Урсула. — Когда ты успела?
— Я просто сделала копию, прекрати меня осуждать, — наперекор заговорила та.
На пожелтевшем небольшом снимке было только лицо — такие делали для личных дел сотрудников. Колдографию, найденную в архиве исследовательского института, им уже показывали после опознания тел. Женщина с волнистыми волосами не слишком тёмного оттенка, запечатленная на ней, и была та самая Глория Уидмор. Урсула не понимала, к чему ведёт Аврора, но решила всё же выслушать её.
— Хорошо, что я всегда ношу с собой эту фотографию, — она достала из одного из отделов сумки портмоне из размягченной драконьей кожи, извлекла оттуда уменьшенный магией снимок, расколдовала его и протянула Уши. — Моя интуиция редко меня подводит, как только я увидела, как выглядела Глория Уидмор, я сразу же убедилась в этом.
Урсула внимательно вгляделась в снимок, датированный тысяча девятьсот сорок третьим годом, на котором были трое улыбающихся молодых людей на фоне огромного беспокойного озера и величественного замка Хогвартс, окруженного башенками разной величины. Аврору и Абрахаса, совсем юных, она узнала сразу же — странно, такого счастливого лица у мужа подруги она еще никогда не видела, его глаза буквально светились теплом. Аврора в своих странных шортах и полосатых гольфах, на которых едва различались какие-то непонятные животные — когда-то привычно растрепанная и похожая на милого цыпленка, она радикально изменилась до образа леди, но всё равно не была похожа на остальных девиц своего круга. Хотя далеко ли до этого? За лавочкой, на которой сидели тогда ещё будущие супруги, стояла тоненькая фигурка девушки — поистине красивой, с правильными чертами лица и яркими, крупными глазами, цвета которых, к сожалению, различить не позволяла черно-белая фотография. Джеки Смит смущенно улыбалась в объектив, такая светлая и юная, что у любого бы защемило сердце. Однако Урсуле было не до сожалений, она вглядывалась в фотографию, точно пыталась прожечь её взглядом, даже пару раз проморгалась.
