— …Мы целовались! — провозгласила сквозь крики Аврора и гордо вздернула носик.
— Мя-у-р? — донесся насмешливо-вопросительный голос Пыщика.
Урсула замерла в нелепой позе с поднятыми кверху руками, брови её превратились в сплошную линию.
— Ты издеваешься надо мной? — уже серьёзно спросила она. — Может, я чего-то недопоняла?
— В смысле, ну, целовались мы, а ты думала, это… Мерлин упаси, чокнутая немка! — её аж передёрнуло. — Мы не такие, да и чего торопиться? Это неправильно, это слишком… нет, ты что-о? — она замотала головой, будто даже обсуждение этой темы было преступлением.
— Аврора, прекрати прикидываться паинькой, послушай, если тебя к нему тянет, то это нормально. Такое понятие, как «только после свадьбы» уже прошлый век, архаизм, пережиток прошлого! Тебе уже девятнадцать лет, в конце концов, ты уже учишься в высшем учебном заведении… А может… Может это его инициатива, в смысле, ожидание? Конечно, он самовлюбленный и гордый, а знаешь, что говорят про таких парней? — и тут же сама ответила: — Парни с таким самомнением имеют весьма известные комплексы!
— Уши! Ты такая испорченная! — Аврора ткнула её кулачком в плечо. — Мы, правда, не хотим спешить…
— Как Абрахас? Он как это воспринял? По-моему он Тома вообще не переваривает.
Аврора почувствовала неприятный укол в груди.
— Мы поругались с ним, — она неловко потерла затылок. — Он не понял, но этого следовало ожидать.
Уши тяжело вздохнула, моментально потеряв весь запал энергии.
— Естественно, он не понимает, он переживает за тебя. Тому я тоже не доверяю, хоть и не знаю его достаточно хорошо. С твоих слов до нашего с ним знакомства, я думала, что он почти идеален, но я ошибалась… Всему виною чувства из-за которых ты идеализировала его. Что ж, поживём — увидим. Ты прости, но я с последней вашей встречи в моем присутствии, не могу поверить, что всё так круто повернулось, уж слишком это всё… Ладно, рада, что ты заполучила его, а что вы планируете делать дальше? Он будет к тебе приезжать?..
***
Mein Liebling* — моя дорогая.
Spiele* — (шпили) игры (намёк на то самое)
Ja* — да.
========== Во всём виноват розовый ковшик! ==========
Дни слились в сплошной поток из учебы, встреч, переговоров и дел, Абрахас забыл, когда последний раз гулял просто так, бесцельно, получая удовольствие от созерцания природы и окрестностей. Любая прогулка превращалась в перебежку между Гринготтсом и министерством магии, где его назначили младшим помощником начальника Отдела международного магического сотрудничества, начиная с этой осени. Отцовские взятки работали как надо, однако мистер Клинхенд невзлюбил засланца сразу, он просто терпеть не мог, когда, используя власть и деньги, всякого рода богачи пропихивают своих несмышлёных детей на приличные должности, и потому относился к новому работнику с пренебрежением, заваливал его бумажной работой, превратив в личную секретаршу. Это не было следствием зависти, а скорее, справедливости ради, но Абрахасу от этого было не легче.
В этот раз он направлялся домой в совершенно измученном состоянии, однако решил не использовать каминную сеть, а аппарировать к воротам Малфой-мэнора и пройтись пешком — хоть какое-то время побыть на свежем воздухе, несмотря на то, что было довольно холодно. Листья садовых деревьев уже давно опали, лишь крона лиственницы до сих пор сохраняла редкий багрянец, по одному роняя оставшиеся иголки. Стояла бесснежная зима — сухая и по-степному ветреная. Резкие перепады температуры и давления принесли головную боль и постоянную усталость. Несмотря на то, что завтра начинались выходные, Абрахас впал в ещё большее уныние, ведь выходные означали бесконечную учебу в обществе строгих профессоров разных наук.
Майни встретил молодого господина на пороге крыльца, низко поклонился, щелчком узловатых тонких пальцев открыл входную дверь и с таким же поклоном проводил внутрь. Камины уже работали во всю, эльфы поддерживали постоянную температуру в семьдесят три градуса*, не давая дворцу замерзать; камень стен и полов уже успел остыть, словно и не было довольно тёплой осени. Абрахас вспомнил слова Авроры, совершенно без задней мысли назвавшей особняк слишком большим и совсем неуютным, и внутренне согласился. Иногда хотелось, чтобы расстояние от комнаты до гостиной и кухни составляло несколько футов, а не добрую сотню. Ноги едва слушались от усталости, и всё, о чём он мечтал — это добраться до спальни и упасть на кровать; в образовавшийся в голове план действий не входил ни душ, ни ужин.
Проходя мимо кабинета отца, он вдруг вспомнил, что нужно поприветствовать его. Тот завершал последние дела перед отъездом во Францию. В последнее время их с Абрахасом отношения испортились из-за ругани по поводу Авроры. Отец никак не мог понять столь тесного общения, не мог поверить, что они всего лишь друзья и никакой романтики тут нет. Впрочем, с Авророй Абрахас тоже разругался с тех самых пор, как она начала встречаться с Томом, во что, само по себе, было сложно поверить. Именно в этот момент слуха коснулись звуки разговора:
