К вечеру в гости в «Кабанью голову» пришла давно не посещавшая их Галатея Меррисот. Выпив чашечку ароматного фруктового чая, она завела с Авророй отнюдь не бессмысленную беседу по поводу «пестиков и тычинок», заставляя её краснеть и смущенно таращиться на пузатый чайник в крупный горох. Откуда дует ветер Аврора поняла сразу, особенно по бросаемым на них с Галатеей из-за барной стойки взглядов Аберфорта. Впрочем, кандидатуру Тома Меррисот одобрила с невероятным энтузиазмом, по-прежнему считая его замечательным талантливым юношей, да ещё и недурным собой.
Вернувшийся с семинара Альбус выслушивал комментарии старой подруги, плотно сжав губы, смиренно кивал и издавал обреченные звуки.
***
— Ты чего плачешь, дурочка? — спросила Урсула, развалившись на кровати и шурша пакетом с печеньем. — По этому бледному придурку? Опять? Ох, глупышка, за тобой вон как Хольстейн ухаживает, аж расцвёл, как подснежник, когда увидел тебя на пороге общежития с чемоданом, а ты распустила нюни. Брось ты это, ваши англичане какие-то, как это, хм… — она задумалась. — Боюсь, такого слова в вашем языке нет, но, что-то типа — инфантильные безответственные эгоисты, — наконец выкрутилась она. — Абрахас, правда, замечательный, зрелый, а, ну, так понятно, он вообще наполовину француз. Вообще-то я по тебе соскучилась, где твоя улыбка, а? Если начнёшь впадать в депрессию и сеять тут уныние, съеду от тебя к чертовой матери, — но угроза не подействовала, Аврора только пуще залилась слезами, задушив в объятиях вытащенного из перевозной корзинки Пыща. Его глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, однако кот даже не пискнул. — Ох, ты что, совсем его не кормила? — поохала Уши, заложив в рот ещё одну печенюшку в форме морской звезды. Осознав, что подругу не отвлечь пустой болтовнёй, она перекатилась на край кровати, слезла, подошла и присела возле ног той на корточки, положив подбородок на её колено. — Ну, что случилось, mein Liebling*?
Аврора не могла сквозь икоту и единого слова произнести, и лишь, когда основной поток слёз схлынул, с трудом сглотнув ком в горле, произнесла:
— Я люблю… его, Уши! Очень сильно люблю…
Урсула каким-то неведомым никому способом могла улавливать основные мысли даже из обрывков речи, точно угадывая их смысл:
— Что ты хочешь этим сказать? Вы… у вас всё получилось?
Аврора несмело взглянула на подругу и кивнула, глаза той расширились, Уши вскочила на ноги и стала прыгать по всей комнате, восторженно пища:
— Да ладно! Ничего себе! — и тут же запрыгнула на кровать Авроры, прильнув к ней, обняла вместе с Пыщом вместе взятым и энергично затрясла под рваное: «Мя-мя-мяур-ур-ур». — Хоть он подлюга ещё та, но я так рада за тебя! Что же ты плачешь?
— Ску-ча-ю! — донеслось от зажатой в объятиях Авроры.
Предложив подруге стакан воды, Уши принялась слушать романтичную историю:
— Представляешь, дедушки заставили меня слушать лекцию о пестиках и тычинках в исполнении профессора Меррисот, я тебе о ней рассказывала, и… Мерлин, неужели они сочли, что мне десять лет, и я не знаю, откуда берутся дети?
— И откуда же они берутся? — Уши невинно захлопала глазками и засучила ногами.
— Леприконы приносят в своих горшочках!
Аврора раскраснелась, предаваясь воспоминаниям, с трудом переместила Пыща с колен на покрывало, закинула ноги на кровать и, собравшись с мыслями, продолжила:
— Ну, потом мы пару раз бывали на лесных озерах, загорали и плавали…
— Правильно, а то он белый как лунь!
— Не перебивай… — попросила Аврора, но сама поддержала эту тему: — Вообще-то он у нас в школе считался самым красивым парнем.
— Мерлин Всемогущий! Вы, британки, абсолютно несчастны, выбирать не из кого, или у вас совершенно нет вкуса? Ладно, продолжай, — махнув рукой, разрешила она.
— Дальше — кафешки, всякие достопримечательности Британии, хотя мы их и так знаем наизусть, он показал мне библиотеку Уэльса, она, кстати, намного обширнее Лондонской…
— Бр-р-р, скукотища!
— …Он провожал меня в министерстве магии у камина, я еле сдержала слёзы, ну а дальше трансфером в Берлин, оттуда в Кёльн, вот, собственно, и всё.
Урсула скептично хмыкнула:
— Не хочешь рассказывать о самом главном, а ещё подруга, называется! — сердито буркнула она. — Точно скажу фрау Шнитке, чтобы переселила меня в южное крыло к Хатке, у неё как раз пустует одна койка, — но, не услышав ответа от затихшей подруги, Уши прищурилась и подсела ближе, не теряя визуального контакта. — Так-так-так… — подозрительно повторила она. — Неужели, неужели? Аврора, ты что, серьезно? — визгливо воскликнула она. — Было, значит?
— Ты о чём? — та тупо уставилась на неё и склонила голову на бок.
— Ты меня не обманешь, Аврора Моргана Уинтер Дамблдор!
— Насчет чего не обману? — повторила та.
— В какие вы там Spiele* играли? Ой, да прекрати, мне-то ты можешь рассказать, — и, не выдержав заминки в рассказе Авроры, Урсула закусила подушку в томном ожидании.
— Да… — начала Аврора, краснея от ушей до кончиков пальцев ног.
— Ja! — завопила Уши ещё громче, показывая нечто наподобие ритуального танца счастья.
