Заклятие, на удивление, не прошло сквозь неё, а врезавшись в грудь, срикошетило в сторону, отбросив лису на стену. Тут же сработала сигнализация, завывшая сиреной на весь музей. Ступефай отскочил прямиком в глиняный сосуд, разбив его в дребезги и подняв в воздух клубы хранящегося в нём праха. Тряхнув пушистой гривой, существо встало на лапы и, кажется, разозлилось ещё больше. Аврора бросилась к выходу, но не успела — когтистая лапа метнулась к её спине и не только рассекла её глубокими порезами, но и обожгла кожу пламенем. Вскрикнув от боли, Аврора запустила Импедиментой через плечо и по жалобному скулению определила, что заклинание попало в цель. До выхода оставалось около десятка футов, но спасло бы её это перемещение? Она неистово закричала, прося о помощи, и больше не поворачивалась к существу тылом. Одной рукой держалась за кровавую рану, располагавшуюся чуть ниже шеи на спине, Аврора выстреливала всеми известными ей боевыми заклинаниями, надеясь избежать жутких когтей и изрыгаемого пастью пламени. В зале эхом отдавались её крики и отсвечивали от покрытых тёмным кафелем стен всполохи разноцветных заклятий и взмахов хвостов лисицы. Несколько артефактов разбились, другие упали с витрин, а один даже начал испускать чёрный, клубящийся дым, смешиваясь с прахом из разбитого глиняного сосуда.
Ужас охватил душу, когда, не успев среагировать, Аврора оказалась придавлена к полу тяжелыми лапами прыткой лисицы. Взвизгнув от страха и боли, она стала беспорядочно тыкать по телу животного палочкой куда попало. Но в следующий момент почувствовала нечто странное — боль от ожогов пропадала, лиса, сомкнув клыкастую пасть, смотрела на неё, не замечая неприятных тычков волшебной палочки — она гипнотизировала Аврору, которая была не в состоянии отвернуться, потонув в омуте невероятно красивых пламенных глазниц, в которых простиралась, казалось, целая жизнь — жизнь Авроры. Мельком пронеслось лицо Тома и шпили башен Хогвартса, родная рейвенкловская гостиная и даже Выручай-комната. Лисица вытягивала из неё воспоминания, а вместе с тем и энергию… Аврора вдруг почувствовала такое изнеможение, что едва не потеряла сознание, продолжая рассматривать картины собственного прошлого. Сзади послышался крик госпожи Янг, ещё не успевшей покинуть здание музея, ещё чьи-то голоса, и над головой пронеслись молнии незнакомых заклинаний. Существо вздрогнуло, но подобно дементору продолжало впитывать в себя нити сознания Авроры, уже не соображающей что происходит.
Когда госпожа Янг отбросила лисицу мощным заклятием в дальний угол зала, девушка, лежащая на полу, уже была без сознания…
***
Сноски:
53 градуса по Фаренгейту — примерно 17 градусов по Цельсию.
Девятихвостая лисица — http://ru.wikipedia.org/wiki/Хули-цзин
Токкэби, Токкаккви (“одноногий бес”), Хoджу (“хозяин пустоты”), Ымхоги (“дух тьмы и пустоты”), Маннян, в корейской мифологии нечистая сила из разряда квисин. Согласно одному из описаний на голове Токкэби рог, борода его красноватого цвета, тело зелёное, но бесплотное. По представлениям средневековых корейцев, обладал свойствами силы тьмы. Народная мифология и фольклор содержат большое число разновидностей Токкэби. Считалось, в Токкэби превращаются предметы домашнего обихода и вещи, бывшие в долгом употреблении (веник, кочерга, сито, осколки гончарных изделий, тряпьё). С людьми Токкэби поддерживает дружеские отношения, хотя и любит проделывать шутки над ними. Особенно он привязан к тем, кто носит фамилию Ким. Поэтому его нередко величают “Учитель Ким”. С помощью волшебных сил он мог превратить болото в равнину, перейти через бескрайнее море, проникнуть в запертое помещение, влезть в закрытый горшок и т.д.
========== Выбор свободы ==========
- Чего пялишься? – волшебник с безумным взглядом близко посаженных глаз нервно затянул пояс рваного на плечах пальто, будто старался что-то припрятать.
- Простите, сэр, - зачем-то извинился Абрахас; у него и в мыслях не было смотреть на бедняка, хотя его потрепанная шляпка-канотье действительно могла привлечь внимание: верх тульи отсутствовал, и торчащий оттуда пушок седых волос не мог не позабавить. За тоненькой фигуркой этого человека на витрине «Всё для квиддича» блестел новизной плакат, рекламирующий товарищеский матч между командами Осмингтонские Осы и Коростели Кенмэр. Капитаны команд в окружении игроков жали друг другу руки и дружелюбно улыбались в объектив. Плакат пестрел форменными одеждами – у Ос черно-желтых цветов, с изображением осы на груди, у Коростелей изумрудно-зеленых мантий с двумя обращёнными спиной друг к другу желтыми “К” на груди. Абрахас вдруг подумал, что уже очень давно не брал в руки метлу и не интересовался спортивными новостями из-за постоянной суеты вокруг их с Цедреллой помолвки, назначенной на пятнадцатое ноября.
- Ну и иди куда шел! – срываясь на фальцет, рявкнул пройдоха, напоминая о себе; сам он, однако, уходить не собирался.
