Абрахас остался стоять в недоумении, он редко когда видел, чтобы Аврора так сутулилась, да и вообще, вся эта ситуация и её поведение казались очень странными, даже подозрительными. Только стоило ей скрыться за дверьми, он вдруг понял, что стоит истуканом, пытаясь делать какие-то выводы, а к нему обращается гоблин, в надежде получить ответ, какую операцию с сейфом он хотел бы произвести…
В очередной раз проигнорировав Думнкопфа, Абрахас ринулся к двери, получив в спину недовольное ворчание. Аврора не успела уйти далеко, вернее, она вообще не сдвинулась дальше выхода, а стояла прямо под стремянкой: капюшон прилип к голове, по её черной мантии стекала белая как молоко краска, а маляр, спускающийся по шаткой стремянке, приносил свои извинения, охая и оправдываясь:
- Сейчас, мисс! Мерлин, как же так получилось! - веснушчатое лицо в пятнах подсохших белил выражало крайнее негодование. – Давайте, я вам помогу, - и, направив на неё запачканную волшебную палочку, произнёс: - Эванеско! - основная часть белой жижи испарилась, но впитавшаяся в ткань краска не исчезла. – Ох, видимо, мне придется оплачивать счёт за чистку.
- Полагаю, что мантия не подлежит восстановлению, - произнёс Абрахас, на самом деле искренне радуясь, что инцидент не позволил Авроре сбежать далеко.
- Сколько она стоит? – заволновался парнишка, ниже Абрахаса на голову.
- Ничего, я попробую очистить её универсальным очистителем, - наконец подала голос Аврора.
- Вам нужно поскорее снять её, иначе в одежду и волосы впитается. Эти белила долговечные и очень едкие! Давайте я вам помогу, - и попытался помочь ей снять испорченную мантию, но Аврора резко увернулась.
- Не будь глупой! – вступил Абрахас; она не успела ничего возразить, как оказавшись рядом, он дернул петлю застежки и резким движением скинул с её головы и плеч испорченную мантию, позволяя ей упасть у ног Авроры.
Вид «побеленных» головы, лба и одежды не так удивили его, как тёмные круги под её глазами и совсем исхудавшее лицо, будто она голодала. Тощими руками Аврора попыталась прикрыть лицо, но было уже поздно. Вид «молодой старушки» потряс Абрахаса до глубины души, она выглядела жалкой и измученной. В голове сразу же пронеслись картины прошлого, как три года назад он нашел её у себя в поместье – изломанную куклу без сознания. Однако сейчас Аврора выглядела куда хуже…
- Мерлин, что с тобой стряслось?! - в ужасе воскликнул Абрахас; несколько прохожих обернулись и, увидев предмет его потрясения, закачали головами, но продолжили свой путь. – Аврора, - уже мягче произнёс он, оглянувшись по сторонам; он осторожно отвел её хрупкие руки от лица, не обращая внимания на слабое сопротивление. Нет, ему не показалось, она действительно выглядела очень плохо: - Мерлин, милостивый… Что с тобой… - но она отвела взгляд в сторону; из глаз её потекли слёзы отчаяния, а Абрахас замолк, не в силах что-то сказать. – Почему ты не в Кёльне? – сорвалась с его губ единственная неуместная фраза.
Маляр пытался вставлять какие-то слова, даже колдовал над Авророй, очищая её волосы - с них краска слезла легко, а вот с пятнами на сером платьице пришлось повозиться.
- Идём отсюда, - Абрахас скинул с себя плащ и накрыл им её плечи - на улице было прохладно, чтобы оставаться в одном только платье, которое висело мешком на её исхудавшей фигуре. Он не знал, куда идёт, когда, взяв её за руку, потянул прочь от банка.
- А с этим что делать? – маляр держал в руках испорченную мантию.
- Выброси, - обронил Абрахас; Аврора спотыкалась о длинный плащ, просила отпустить её и тихо хныкала, утирая слёзы худеньким кулачком.
Абрахас же находился в смятении, он не знал что делать, как помочь, но ни в коем случае не собирался выполнять её просьбу. Что же могло произойти с этой улыбчивой девочкой, и как он мог позволить ей отсутствовать так долго в его жизни – почти полгода! За ней нужен глаз да глаз! Он злился на самого себя, чувствовал непонятную вину и боялся смотреть на Аврору - такую беззащитную и сломленную. Неужели это всё до сих пор из-за Риддла? Чтоб ему провалиться!
- Пусти меня! - слабым голосом просила она, но не найдя понимания, стала выкручивать запястье из его плотно сжатой ладони. – Мерлин, отпусти меня, мне нужно идти! Ты не понимаешь! – Аврора стала бить его по руке кулачком, но сил причинить реальную боль ей не хватало. – Мне нужно на работу!
Абрахас замер на месте посреди Косого переулка, и она едва не налетела на него. Прохожие, наблюдающие картину, недовольно цокали, обходя их.
- На… работу? – спросил он, думая, что ослышался; из-под чуть съехавшего на глаза цилиндра смотрели совершенно растерянные глаза. – Какую работу, Аврора? Ты же должна быть в Кёльне! – он снова вспомнил, что на дворе конец сентября, а значит, она по определению не может находиться в Англии.
Она потупила взгляд, оговорившись.
- Я взяла академический отпуск, - негромко пояснила она.
