После случая с дементорами в школу приехали авроры, поимка этих тварей заняла около двух недель, потом их отправили в Азкабан на долгую службу. Профессор Уидмор выразил благодарность за помощь, и теперь копилка факультета Рэйвенкло на каждом уроке древних рун пополнялась на несколько баллов, благодаря ответам Авроры. Даже если она чего-то не знала, профессор задавал наводящие вопросы, приводя её к правильным ответам. Он искренне переживал, что Аврора больше не общается с Джокондой — его любимой ученицей, и обещал поговорить с той об этом, но видимо, авторитет Уидмора не возымел успех, так как отношения с Джеки не сдвинулись с мертвой точки. Том, с его гордостью, уже давно перестал пытаться поговорить с ней…
— Мистер Риддл, вы не видели Аврору? Что-то она запаздывает… — посетовал Дамблдор, расчесывая роскошную серебристую бороду пальцами. В его руке находился резной деревянный посох с огромным инкрустированным рубином с верхней стороны.
— Я её сегодня вообще не видел, профессор, — вежливо отозвался Том, с ухмылкой рассматривая гриффиндорцев, вырядившихся в отвязных разбойников. Прюэтт даже небрежную щетину отрастил.
Сам Том выглядел довольно скромно, он не стал выделяться среди студентов, разряженных в средневековые праздничные одежды, и трансфигурировал из школьной мантии сюрко.** До доспехов дело не дошло, но нечто наподобие стеганой куртки*** раздобыть удалось, сапоги скрывали обыкновенные брюки. Он не был уверен, что это исторично, но не стал заморачиваться ради прихоти слизеринского декана. Некоторые приглашенные предпочли более позднюю эпоху: Абрахас и Эвелин появились в образе французских дворян второй половины восемнадцатого века — как раз именно в то время на моду Франции оказала влияние Британия, но от париков они, конечно же, отказались. Высокая сложная прическа Эвелин и её платье из легких тканей светлых тонов, подпоясанное чуть выше талии широким поясом, действительно делали из неё настоящую аристократку. Юбка спадала свободными мягкими складками и заканчивалась небольшим шлейфом. Нарощенные магией волосы Абрахаса, перевязанные черной лентой и шелковый платок — на манер жабо на шее, придавали ему лет и статуса, а в виде аксессуара он предпочел трость с серебряным набалдашником. Конечно, никто из девушек ещё не видел его во всей красе. И хотя костюм на нем принадлежал прошлым векам, его отец носил нечто подобное и сейчас, только осовремененное, но от того не менее аристократичное. Том в последнюю неделю не раз становился свидетелем споров о костюмах, доносящихся с соседней парты и, казалось бы, уже наизусть знал всю английскую и французскую моду с начала десятого века и до сегодняшнего дня. Абрахас и Эвелин изображали пару: молодая Императрица Жозефина с первым мужем — Александром Франсуа Мари де Богарне, виконтом де ля Фертэ — это длиннющее имя Том успел запомнить с бесконечных обсуждений. Если бы не строгий наказ Слагхорна прийти в костюме, Риддл бы непременно явился в повседневной одежде или вообще в форме. Поначалу идея слизеринского декана о карнавале была воспринята в штыки, но позднее приглашенные студенты — в основном постояльцы Клуба Слизней среди старшекурсников — завозились и стали придумывать себе костюмы. Не было глупых идей нарядиться бабочкой или каким-либо зверьком, только Аврора что-то говорила о костюме совы… В итоге общими усилиями получилась тематическая вечеринка праздничных одежд всех веков разных стран. Студенты не на шутку увлеклись идеей и теперь увеличенные магией покои Слагхорна пестрели разнообразными платьями и костюмами, только Прюэтт со своими дружками немного выделялись из знати, чего они и добивались. Тома едва не сбил с ног бегающий поднос с шампанским, из-под него высунулась испуганная морда эльфа с несоразмерно длинным носом и огромными ушами, на которых при желании это существо могло планировать с высоты.
— Извините, сэр…
