Один свирепый взгляд и эльф ретировался так быстро, что Том не успел взять с подноса сливочное пиво. «Бегающий столик» едва не навернулся на длинном шлейфе платья Друэллы и исчез среди пышных юбок придворных дам. Розир постепенно возвращалась к нормальной жизни и теперь постоянно находилась в компании Цигнуса. Он не отходил от неё ни на шаг, и со стороны могло показаться, что у них всё складывалось, если бы не жалобы Блэка на её холодность и отстраненность. Он сам не был в восторге от сложившейся ситуации, но вел себя по-джентельменски и пытался привыкнуть к ней, однако получалось слабо. Уж слишком разными они были. Гораций Слагхорн, разряженный в монашеский костюм — словно живая копия привидения Хаффлпаффа — лавировал между гостями, распихивая их своим пузом, и из его огромной жестяной кружки постоянно расплескивался эль. Красная от гнева Вальбурга очищала платье от последствий встречи с деканом. Том представил Слагхорна в разноцветном шутовском наряде в шляпе с бубенцами — ему бы, несомненно, пошло. Больше всех удивила Джоконда, явившаяся на вечеринку в компании Уолтера Сувари — старосты седьмого курса Хаффлпаффа. Фея Моргана в её исполнении была просто очаровательной, но Сувари, со своей неприглядной внешностью и попыткой изобразить рыцаря, просто терялся рядом с её красотой, однако Том едва держался, чтобы не бросать на него косые взгляды. Неужели ревность?
Слагхорн обещал пригласить интересных гостей, но пока среди коллекции его учеников не было никого примечательного: профессора, министерские чиновники, репортеры и игроки в квиддич — безрыбье. Вечеринка только занималась, и небольшой камерный оркестр для фона играл музыку средних веков. Вопреки тому, что на такие мероприятия студенты приходили парами, Том был в гордом одиночестве, но его интересовало, где шляется его странная подруга по исследованию Северного сияния. Дамблдор всё равно относился к их общению настороженно. Аврора, несомненно, стирала эту грань, позволяя Риддлу потихоньку втираться в доверие к человеку, с которым у него никогда не было хороших отношений.
Застывший в одной позе Абрахас привлек внимание Тома. Он проследил направление его взгляда, но за широким Слагхорном разглядеть вновь пришедших не представлялось возможным. «Пузатый монах» совершил рукопожатие неизменно потной ладонью и отошёл в сторону, открывая гостя. Слагхорну оставалось только расстелить перед ним красную ковровую дорожку. Так вот что за «важная» персона обещалась посетить этот глупый маскарад. Луи Малфой выглядел как обычно — шикарно и со вкусом, но, несмотря на свой некарнавальный вид, не сильно выделялся среди пестроты ряженых. Дорогой сюртук, явно пошитый каким-нибудь знаменитым модельером, сидел как влитой, а ряд золотых пуговиц не давал сомнений, что они сделаны именно из золота. Абрахасу явно не понравилось появление отца, но стерев с лица недовольство, он смело взял Эвелин за руку и направился к нему. Луи, насколько успел понять Том, любил внезапные визиты, но они не всегда были уместны для его сына.
Стоило Абрахасу и Луи отойти в сторонку, как двери в импровизированную «залу» распахнулись, ударившись о стены с таким грохотом, что все присутствующие обернулись. На пороге возник взлохмаченный Поттер, в его глазах светился вселенский ужас, будто за ним гналась мантикора.
— Мистер Поттер, что случилось? — воскликнула Меррисот и, всплеснув руками, оказалась возле мальчика.
— За мной гонятся доспехи! Они размахивали мечом! — закричал он и в испуге схватился за край праздничной мантии профессора.
— Ради Мерлина, мистер Поттер, не говорите ерунды. Вы, наверное, стали жертвой шутки кого-то из разряженных студентов, — Меррисот изменилась в лице, она потрепала испуганного пятикурсника по волосам. — Мистер Крауч выходил, а он, насколько я помню, оделся рыцарем.
— Нет-нет-нет, профессор! — он так энергично замотал головою, что казалось, она вот-вот оторвётся от его шеи. — Это гринвичские доспехи с четвертого этажа! Я проходил мимо, их уже там не было! — завопил Поттер.
— Что-то случилось… — пробормотал Дамблдор, обойдя Тома, направляясь к Меррисот. Возле них оказался и Диппет, до этого не покидавший профессорского стола.
— Армандо, не может быть, чтобы Стражи Хогвартса очнулись! — эту фразу расслышали немногие, кто находился рядом. По помещению прошелся шепоток.
В зале стихла музыка, все присутствующие, кто читал «Историю Хогвартса», знали, что охранники замка: статуи, доспехи и горгульи оживали, если школе грозила опасность.
— Мистер Поттер, вы уверены в том, что вы видели?
— Я видел то, что я видел, и доспехи хотели меня порубить!
— Не может такого быть! Стражи никогда бы не напали на студента! — возмутился Дамблдор; он достал волшебную палочку и собрался выйти в распахнутые двери, но внезапно откуда-то из коридора донёсся клацающий металлический звук, и Альбус так и не перешагнул порог, а отдалившись, закрыл собой Меррисот, Диппета и Поттера.
