Волшебники в белых париках мирно дремали на полотне, облокотившись друг на друга. Том взглянул на пустынную винтовую лестницу, поднимавшуюся к самой высокой башне замка. Запахнув школьную мантию потуже, он стал подниматься наверх, освещая мрачный ветреный пролёт волшебной палочкой. Дверь на круглую площадку Астрономии была закрыта и никакие заклинания не отпирали её. Прокляв собственное разыгравшееся воображение и порядком замерзнув из-за сквозившего из всех щелей ветра, Том стал спускаться обратно, как вдруг свет волшебной палочки зацепил графическую картину в рамке, висящую в середине пути. Совсем небольшой черно-белый пейзаж — размером с книжный лист — угрюмо облагораживал мрачную лестницу Астрономической башни. Поднеся зажженную волшебную палочку к изображению, он стал рассматривать нарисованные черными чернилами стволы деревьев, оплетенные сюрреалистичными клубами дыма, закручивающимися в спираль. Прежде чем в голову пришла мысль о том, что он вообще делает в этой части замка, взгляд Тома уловил нечто странное. Он знал эту картину как и любой другой предмет интерьера Хогвартса довольно неплохо, но никогда не утруждал себя созерцанием подобных картин до мелочей, но сейчас… Где-то вдалеке на черной линии горизонта, едва различимого среди лесного тумана виднелось нечто странное — какая-то карикатурная фигура, состоящая из тоненьких, почти незаметных штрихов, рвущихся на стыках. Глаза Тома расширились от удивления, он сломя голову понёсся в сторону ближайших профессорских комнат. Там, на самом стыке небосвода и горизонта — на дыбы встал конь под всадником…
В последний месяц Хагрид стал заменой Авроры для Джеки, посещающей его с завидным постоянством. Руби вряд ли хотел попадаться на глаза аврорам, снующим весь день по замку, и просто не высовывался из хижины. При упоминании его на допросе директора, Альбус Дамблдор сказал, что лесник не имеет к делу никакого отношения, что Джоконда Смит вообще с ним не общалась и со смерти Миртл даже избегала — всё это поведал дедушка Авроре, когда им, наконец, удалось пересечься. Позавчера Хагрид говорил, что в прошлом году профессора приглашали его на праздничный ужин и пообещал в этом году тоже присутствовать, однако так и не пришёл. Аврора прекрасно знала, что и Рубеусу, должно быть, тяжело после известия о смерти Джеки, и она хотела помочь скрасить его одиночество, как Том скрашивал весь день её.
Окружив себя мощным щитом из согревающих чар, обычно используемых игроками в квиддич, она вышла в холодную зимнюю ночь в лёгкой мантии и туфлях и засеменила к одинокой избушке на опушке Запретного леса. Чары должны были продержаться около десяти минут в соотношении с погодой — этого времени должно было хватить на перебежку из замка к Хагриду. Аврора почувствовала неладное, обнаружив, что в окнах не горит свет, а занесенное снегом небольшое крыльцо давно не расчищалось. Она знала, что Руби всегда уходил в лес, когда чувствовал себя одиноко: он навещал Арагога или собирал корм для зверушек профессора Уайлда, который устроил целый питомник в бывших конюшнях Хогвартса. И хотя Аврора и сама находилась в жутком состоянии неопределенности, словно ожидала, что Джеки появится откуда-нибудь из-за угла или приедет после каникул, она знала, что Хагриду тоже нужна помощь. Скоро согревающие чары ослабнут, и она замерзнет, стоило возвращаться в замок… Неожиданный звук из хижины, словно передвинули деревянную табуретку, заставил её повременить с уходом.
— Руби! Руби, ты там? Открой! — Аврора поёжилась от начинающего забираться под мантию ветра.
Наверное, ей показалось, так как из-за двери больше не доносилось ни звука. Изо рта стал валить пар, это означало, что она переоценила действие магии. Достав волшебную палочку, она собралась было обновить недолговечные чары, но вместо этого почему-то направила её на дверь; туда, где с другой стороны находился засов.
— Алохомора!
