— Том, — тихо перебила она, — я понятия не имею, как такое могло случиться, вчера Джеки была весёлой и… мы помирились, — она запнулась. — Всё в порядке, сейчас… — утерев кулачком новые слёзы, Аврора нашла в себе силы продолжить, ведь прекрасно понимала, что это был настоящий допрос. Всё что оставалось — это быть благодарной, что ей не пришлось общаться с аврорами. — У меня и в мыслях не было, Том. Весь вечер мы разговаривали и… она жаловалась на одиночество и была рада тому, что мы снова вместе. Я и, правда, не знаю почему…
Не справившись с эмоциями, Аврора снова захныкала, обнимая Тома. Он тяжело вздохнул и прижал её к себе.
— Может, тебе горячего чего-нибудь выпить? У тебя ледяные руки…
Она почему-то вздрогнула и резко отстранилась. В её глазах Том увидел замешательство и новую неуверенность, словно в голове всплыли какие-то воспоминания.
— Том… — не своим голосом промолвила Аврора. — Это… я не знаю, может, у меня паранойя, но руки Джеки… Я заметила, что они были холодными как лёд, и она… мне тогда показалось, что она какая-то дерганая. Мерлин, — она прикрыла рот ладонью. — Мерлин Великий! Том, я не придала этому значения, да и потом, мы выпили столько сливочного пива, что я… Не может быть… Она… — Риддлу оставалось только ждать, пока она придет в себя и сможет четко сформулировать мысль. — Она была чересчур счастливой, наигранное счастье от примирения… понимаешь? Мерлин, Том…
— Ты хочешь сказать, что она уже тогда знала, что ночью…
Он не продолжил, так как с лица Авроры вновь схлынула краска; ему показалось, что она вот-вот упадёт в обморок.
— Я не знаю... может, только догадка… — донесся из-за прижатых к губам ладоней сдавленный голос. — Почему она позволила нам помириться?
Том почувствовал безысходность в её душе, теперь Аврора утрировала уловленные вчера моменты. Но в её словах можно было найти логику. Раздался стук в дверь, отвлекший их от тяжелых размышлений.
— Войдите, — негромко пригласил Том.
На пороге появился осунувшийся Абрахас, он хотел что-то сказать, но увидел Аврору и двинулся к ней, так и не произнеся ни слова. Она встала с кровати первой и попала в захват новых рук.
— Как она могла, Абрахас? — новая волна истерики обрушилась на бедную девочку.
— Я не знаю… — прошептал он, поглядывая на Тома. — Тебя искал директор.
Том молчаливо кивнул и направился к двери.
— Я скоро вернусь. Побудешь с ней?
Абрахас сухо кивнул, и Том вышел из своей комнаты, оставив их наедине. Странно, но такого человека, как Риддл, — пускай и собранного — тоже должна была тронуть смерть Джеки — его бывшей девушки. Может быть, отличаясь особой расчетливостью и хладнокровием, Том просто надел очередную маску, ведь к смерти нельзя оставаться равнодушным. Студенты, не дожидаясь вечера, стали покидать Хогвартс через открытую каминную сеть в кабинете Меррисот. С родителями связались сразу же, но, тем не менее, всех отпустили из школы только после разговора с психологами. Больше всего досталось Элоис, Мередит, Абрахасу — бывшим ей ближайшими друзьями — и Цигнусу Блэку, который невольно стал провожатым Джоконды после вчерашней вечеринки. Луи Малфой грозился лично приехать за сыном, чтобы ему не досаждали министерские работники, но Абрахасу удалось отговорить его от этой затеи. Пришлось пообещать, что как только всё закончится, он и Эвелин покинут замок и направятся в поместье к Уилкисам. Глядя на надрывающуюся от всхлипов Аврору, Абрахас понял, что лучше бы ему побыть в Хогвартсе немного дольше… но…
Поместье Уилкисов было намного меньше роскошного Малфой-мэнора — пережитка прошлых эпох, оно было обставлено дорого и со вкусом. Сам дом был построен в позднем викторианском стиле — симметричная прямоугольная коробка с высокими прямоугольными окнами и мансардами с высокими скатами крыш. Внутри хоть и было много громоздкой мебели, но обиталище Уилкисов выглядело не мрачным, а, наоборот, уютным, в сравнении с домом Абрахаса. Он с грустью рассматривал картины предков семьи Уилкис, делая какие-то комплименты матери Эвелин по поводу интерьера и выслушивая в ответ слова благодарности. Речи, заученные до зубов, давались ему легко, а мысли в голове… Разбитая и заплаканная Аврора, пережившая смерть подруги — она всегда была эмоциональной, Том, наверное, был не лучшей компанией в такой ситуации, но, складывалось впечатление, что при нём ей становилось лучше, вероятно — соболезнования, на которые Риддл был неспособен, как раз и исключали истерики. Его способность умело держать себя в руках, возможно, помогала ей. А вот Абрахасу приходилось держаться самому и успокаивать Элоис и Мередит, не выходящих из состояния шока и истерики. Они, слава Мерлину, согласились принять помощь психологов…
