Младшего брата Эвелин — мастера наводить шум, отправили на рождественские праздники к бабушке с дедушкой в Ирландию. Мистер и миссис Уилкис закатили целый банкет на четверых, но конечно были осведомлены о происшествии в Хогвартсе, и Рождественский ужин оказался безвозвратно испорченным. Абрахас был немногословен, но привычную роль благовоспитанного аристократа исполнял исправно. Иви с сочувствием поглядывала на него и бросала недовольные взгляды на мать, неустанно пытающуюся поднять всеобщий дух. Хорошо, что отец отложил заготовленный разговор о работе в «Гранд текстиле», ведь Иви рассказала ему о дружеских отношениях Абрахаса и Джоконды Смит. Красивая рождественская ёлка казалась неуместной. Эвелин любила Рождество, но ещё никогда оно не было таким тоскливым, и даже звон зачарованных бубенцов теперь будет напоминать ей о грусти. Она никогда не ревновала Абрахаса к Джоконде, относилась к ней нейтрально и даже с сочувствием из-за трагедии с её семьёй, но и на её глаза наворачивались слёзы… Бедная девочка не выдержала горя и покончила с жизнью. Её возвращение в Хогвартс позже начала учебного года, друзья в лице Абрахаса и Авроры лишь отсрочили неизбежное…
— Мой отец устраивает приём на Новый год, — негромко сказал Абрахас, когда они встали из-за стола и переместились в каминный зал. — Он пришлёт приглашение совой со дня на день…
Уголки губ Мердока Уилкиса, расположившегося на кресле с бокалом вина, на мгновение дернулись вверх. Ему нравилась выдержка Малфоя, нравилось, что, невзирая на смерть подруги, он старался держаться.
— Почтём за честь, да, дорогая? — обращаясь к жене, произнёс он. Та незамедлительно кивнула. Разговор не клеился. — Я видел его сегодня утром в Гринготтсе, он что-то говорил о том, что вы с моей дочерью могли бы погостить несколько дней в вашем поместье. Полагаю, что он имел в виду все каникулы.
Иви и Абрахас удивлённо переглянулись. Кажется, что и Луи Малфой — и тот не прочь сблизить их.
— Я об этом ничего не знаю, мистер Уилкис.
— Он говорил, что вчера на вечеринке у вашего декана вы были слишком заняты друг другом, и он не успел озвучить предложение.
Абрахас помрачнел, вспоминая, какой невесомой и лёгкой была вчера Джеки, одетая в средневековый костюм феи Морганы; она смеялась вместе с Авророй, и казалось, ничто не предвещало беды, но это ужасное зрелище, когда авроры переносили её тело в больничное крыло... Он никогда раньше не сталкивался со смертью близких, только когда умер его дядя, оставивший в наследство Малфой-мэнор, но тогда Абрахасу было слишком мало лет, чтобы осознать трагедию. Он долго не мог понять, почему его мама носит черные платья… Мердок Уилкис, уловив изменения в настроении предполагаемого зятя, поспешно сменил тему:
— Ваш достопочтенный отец говорил, что на приёме будет министр магии…
Том принимал за данность то, что ему приходилось нянчиться с Авророй, изображая собственную скорбь. Несмотря на то, что он боялся смерти больше всего на свете, смерти других он принимал за данность. Профессора ходили чернее тучи, когда авроры, наконец, покинули Хогвартс, забрав с собой тело Джоконды Смит. Её похоронят двадцать девятого декабря, рядом с родителями и братиком на небольшом кладбище близ разрушенного городка, где она выросла. Глупышка… Джеки не совладала с собственной болью, решив покинуть мир и воссоединиться с родственниками, просто уйти, отказавшись от сложностей жизни. Том ощущал смутную тоску, ему было жаль её, жаль, что он больше не увидит этих ярких синих глаз, красивого лица, обрамленного прядями волнистых бронзовых волос, и несмелой улыбки — искренней и доброй. Что ж, жаль, что пропала такая редкая естественная красота... Однако Джеки сама выбрала свою судьбу.
Странно, но Том не ощущал раздражения от того, что возился с Авророй, в её состоянии были даже плюсы — несомненно, первое место среди которых занимала немногословность.
