— Мистер Малфой, я потерялась в вашем поместье и случайно забрела сюда, — смело, но не очень уверенно произнесла она. — Я извиняюсь за вторжение, но дверь обратно меня не выпускала и я ждала, пока кто-то хватится меня.
— Вас действительно уже ищут, — проговорил он, мельком оглядывая кабинет; вроде бы ничего не изменилось. — Давно вы здесь?
Она посмотрела на часы, стоящие на каминной полке, но Луи показалось, что она чем-то встревожена, быть может, тем, что её застали в чужом кабинете. Здесь хранилось слишком много компрометирующей информации о его делах.
— Около двадцати минут, мистер Малфой, — отчеканила она. — Я могу идти?
Защитная реакция, она старалась вести себя так, будто ничего не произошло, но именно это и настораживало.
— Вы попали сюда через камин? — решил удостовериться он, но передумал спрашивать и без того очевидное: — Идите, вас Абрахас искал, и впредь, Эвелин, постарайтесь не соваться за закрытые двери и снимать маскирующие чары.
Ровный голос скрывал множество эмоций, главной среди которых было раздражение, и вот, Луи уже наблюдал, как с высоко вздернутым носом его возможная невестка удаляется из кабинета, покачивая бедрами. Он был взбешен её любопытством, но ещё больше тем, что тайный ход из подземелья, скрытый одними только иллюзиями, не сохранил это помещение в секрете. Естественно, она проникла сюда через камин, ведь дверь из комнаты древа может открыть только принадлежащий к роду Малфой, но тот лаз подземелья не выпускал незваных гостей обратно, запирая их на месте преступления. Эвелин Уилкис была интересной девушкой, но в разговорах с ней Луи заметил, как в общении и, возможно, характером, она похожа на своего пронырливого отца. Неплохое качество для таких высокопоставленных людей, однако сейчас стоило усомниться в том, что они подходят для родственных связей…
Судя по всему, Эвелин не трогала стеллажи с документацией и не успела заглянуть в сундуки с Тёмными книгами. Окинув взглядом помещение, Луи обнаружил, что был смещен шар старого глобуса, теперь лицом к нему была Индия. Он пожалел, что здесь не висит чей-либо портрет, который мог бы рассказать о вмешательстве посторонних. Недвижимая фотография в рамке в этом не могла помочь. Вроде бы Эвелин благоразумно не стала рыться в чужих вещах, но стоило только подойти к столу…
Луи точно помнил расположение оставленных ранее вещей и вместо папки с надписью «Гертруда фон Эдельман» сверху стопки лежала подшивка с печатной надписью: «Том Марволо Риддл»…
====== Пытки снеговиков или завтрак в серпентарии. ======
— Как думаешь, это правда про портрет сэра Генри? Может, он сам застрял? Я просто не могу представить, какие чары нужны для того, чтобы запереть его в чужой картине, — проговорила Аврора, глядя на дымящуюся кружку горячего шоколада в руках. — Да и зачем… ей это нужно было? — осторожно заметила она.
Том потерял взгляд на одной из гирлянд, обрамляющей рождественский венок; он и сам чувствовал себя странно в последний день года. Но причину этого знал…
— Ты сама всё прекрасно понимаешь, Аврора, — монотонно начал он, не отрываясь от разглядывания красно-желтых зачарованных огоньков. — Джеки была очень способной, ты не веришь версии профессоров? Я тоже считаю, что сэр Генри следил за ней до самой Астрономической башни, а потом… Ты же знаешь, он бы поднял шум и перебудил ползамка. Я понимаю, тебе тяжело в это поверить, но давай не будем обсуждать одно и то же в сотый раз, — Том поймал на себе укоризненный взгляд; Аврора поднесла чашку губам и громко отхлебнула, вызвав у него недовольство.
— Просто сэра Генри до сих пор не могут расколдовать, а это, знаешь ли, странно, принимая во внимание магический потенциал дедушки и нового директора, — пожала она плечами.
Дверной колокольчик «Трёх мётел» радостно зазвенел, впуская в паб новых посетителей, принесших с собой поток холодного декабрьского ветра, загнавшего в помещение клубы метели. Пожилая пара остановилась у барной стойки и вскоре была сопровождена до столика мадам Розалией. Том слышал, что они заказали бутылку эльфийского вина пятнадцатилетней выдержки; практически полностью седой мужчина достал волшебную палочку и зажег стоявшую на столе свечу, вставленную внутрь глиняного домика. Дама растирала холодные руки, пытаясь согреться; спутник, скинув с шеи шерстяной шарф, заключил её ладони в свои и стал отогревать. Было в этой картине что-то притягательное — что-то, что Том не мог понять.
— Милые они, — с грустной полуулыбкой заметила Аврора, поглядывая то на пару, то на Риддла. — Вот у меня, между прочим, тоже руки до сих пор не согрелись, а ты никогда мне даже шарфа не предлагал, — недовольно закончила она.
Том скосил взгляд на Аврору и приподнял левую бровь.
— С чего вдруг ты ожидаешь от меня подобных жестов? — скептично произнёс он, в очередной раз за сегодняшний день разглядывая её идиотские серёжки в виде вырезанных из фольги огромных снежинок, укрепленных заклинанием. Так и хотелось сорвать их с неё и выкинуть в ближайшую урну.
