– Ой, ну какая из нее преступница! – усмехнулся Петр. – Врать она умеет, это так. А на большее не способна.
Возразить было нечего. То, что с фантазией у Инги было хорошо, и так было ясно. Зачем было записывать родителей то в алкаши, то в сектанты? Если врала в малом, могла и в большом наврать: что не знает ни Салова, ни Зябликова. Нет, ну Салова-то она должна знать.
– Простите, а вот Инга про соседа рассказывала, про Салова…
– Вот поганка! – всплеснула руками Нина. – Испортила парню жизнь, еще и языком треплет налево-направо.
– Испортила? Разве он не приставал к ней?
– Слушай ее больше! Парень нормальный был, матросом на пароходе служил. Инга вокруг него и так и этак хвостом крутила, даром что он старше ее на десять лет. А потом поклеп возвела, что он ее ссильничать хотел. Ну, парню и пришлось от греха подальше из города уехать, а то бы упекли.
– Вы так говорите, словно не Инга ваша дочь, а этот Салов – сын.
– Да что бы вы понимали, – не унималась Нина. – Саловы с нами бок о бок с самого начала. Как родные, ближе, чем родные. А эта поганка все испортила. Дима на Север подался, натворил там что-то и сел. Вернулся несколько лет назад. Петя вот ему с работой помог.
– А может, она не врала? Может, правду сказала?
Ответом ей послужило красноречивое молчание. Жанна отставила чашку с недопитым чаем. Что ж, просьбу она передала. Хотя, как видимо, зря. Но нет. Все же поездка не была бессмысленной. Она узнала возможную связь Инги и Салова. Совместное прошлое могло толкнуть их на эту аферу с похищением. Но зачем? Вот как только Жанна поймет это, все станет ясно.
Она покинула дом Ляпиных с неспокойным сердцем. Ответов не прибавилось, а вопросов не уменьшилось.
Время приближалось к девяти утра. На входе в отель ей встретился Лаврушин. Командир экипажа был, как и всегда, чисто выбрит и полон позитивных идей.
– Жанночка, – он дружески обнял ее за плечи, – ранняя вы наша пташка. А я вот на матч собираюсь. Сегодня последний. Наши молодцы. Надеюсь на победу. Не хотите присоединиться? Порошин просто жжет, и Федулов вместе с ним. Два монстра на льду. Это надо видеть!
Жанна покачала головой.
– У меня тогда просьба. – Лаврушин поманил ее пальцем. – Сегодня Камаева должны выписать. Мне главврач обещал. Что ему тут в больнице делать? Пусть уж дома лечит свои боевые ранения. Нужно, чтобы его кто-то забрал. Я хотел Антона попросить, но думаю, что если вы лично приедете, то ему же вдвойне приятно будет, а? – Степан Андреевич подмигнул.
– Я попробую, – пообещала Жанна, представив, как удивится Камаев ее приезду.
А почему бы и нет? Их теперь связывает не только работа. Они побывали в переделке, чуть не погибли, еще у них был один божественный поцелуй. Не самый жаркий, зато искренний. Ведь они оба почти не надеялись выжить. Разве на пороге смерти врут? Она вот точно не врала себе. А Камаев? Да кто поймет загадочную душу ордынца?
Пожелав удачи команде «Буревестника», Жанна пошла было к лифту: ей предстояло встретиться с Малининым. Она сдаст ему Зябликова. И на этом все. Хватит с нее самарских приключений. С улицы в отель вошел Вардун. Сегодня он был в хлопчатой рубашке с коротким рукавом и серых слаксах, но все в той же кепочке. Войдя под благостное воздействие кондиционеров, Ефим Сергеевич снял кепку, утер тыльной стороной ладони пот со лба и снова водрузил головной убор на голову. Потом увидел Жанну и широко улыбнулся:
– А я к вам, душа моя. Форму привез, как и обещал. – Он вытащил из-под мышки сверток.
Она приняла его с благодарностью. Надо же, не забыл.
– Извините, что доставила беспокойство.
– Что вы, что вы, – замахал рукой Ефим Сергеевич. – Разве это беспокойство? Пани Элеонора – вот где беспокойство.
Они зашли в лифт, Ефим глянул на себя в зеркало и быстро пригладил волосы, поправил воротник рубашки. Улыбнулся Жанне в отражении.
– Вы хорошо ее знаете?
– И ее, и батюшку имел счастье знать. Василь Георгич большой человек. Был. Сейчас на пенсии, конечно. Но Элеонора Васильевна вся в отца. Гены – ничего не попишешь. Наследственность – великая вещь.
Сказано было с такой уверенностью, что Жанна не посмела возражать. Когда-то ее тоже волновали вопросы наследственности. Не станет ли она такой же эгоистичной мразью, как ее отец? Не передались ли ей от матери бесхребетность и покорность? Таня лишь смеялась над ее страхами. «Пойми, гены – это всего лишь малый процент того, что в тебя заложено. Остальное ты делаешь сама. Быть тебе эгоисткой или терпилой – всего лишь дело выбора. Твоего. Личного. А никаких не генов. Выбрось это из головы».
Лифт с легким толчком замер на месте, звякнул и распахнул створки. Номер Малинина находился наискосок от номера Белковского. Там располагался его штаб. Хорошо быть богатым – своя команда защиты и свои сыщики. Только почему-то она все делает и делает за них всю работу. Как последняя дурочка. Может, ей прибавку попросить за дополнительные функции?
Вардун направился к номеру Белковского, Жанна постучала в номер Малинина. Ее впустили без всяких вопросов.
– Вижу, вы принесли что-то ценное?
