Эми хотелось просто обнять подругу, прижать к себе и сказать, что все наладится, что все будет хорошо, даже если ничего хорошего ждать не приходилось, – Клэр предстоял долгий и сложный путь, и не было смысла заставлять себя верить в лучшее.
Тогда Эми решила сделать самое лучшее из того, что было возможно в сложившейся ситуации. Она протянула через стол Мелиссу.
– Вот. Подержи ее немножко. Я сделаю нам еще кофе.
Мелисса улыбалась, махала ручонками, восторженно глядя на Клэр, ее глаза раскрывались все шире и шире.
Клэр тоже улыбнулась, сияя.
– Мелисса! – позвала она. Та загукала в ответ.
Она вернулась с кофе.
– С Люком там все будет в порядке? – спросила Клэр.
– Конечно. Дэвид за ним присмотрит. Да и потом, здесь особо не во что лезть, кроме травы, жуков и деревьев.
– Вы ведь у моря, разве нет?
– До него почти километр. Думаешь, он так далеко зайдет?
– Сомневаюсь. Он ведь практически незнаком с окрестностями.
– Если хочешь, мы прогуляемся с ним позже, покажем вам все достопримечательности. Скалы на мысе смотрятся очень живописно.
– Вот уж к
– Стоит ему разок их увидеть, и я гарантирую, что он начнет вести себя осторожно.
Зазвонил телефон. Эми встала и сняла трубку.
Мелисса снова вцепилась в указательный палец Клэр, радостно гукая.
Эми слушала голос в трубке, слишком изумленная, чтобы произнести хоть слово, хотя сказать можно было многое.
Голос в трубке все говорил и говорил, казалось, этому не будет конца.
– Одну минутку, – сказала Эми.
Вернувшись к столу, она с трудом сдерживала проступившую на лице ярость. Пыталась во благо Клэр.
Эми протянула руки к ребенку.
– Это тебя, – сказала она.
Клэр казалась озадаченной.
– Это он, – пояснила Эми. – Стивен. Сказал, что едет сюда. Сказал, что уже в пути.
День для этого времени года выдался жарким и слегка влажным.
Дэвид и Уилл Кэмпбелл стояли в располагавшейся под террасой мастерской, брезент был откинут, чтобы мастер мог осмотреть строительный материал.
Люк крутился с ними. Мальчик спросил разрешения Дэвида порыться в ящике с инструментами. Большая часть инструментов некогда принадлежала отцу Дэвида – из чего следовало, что ими почти не пользовались, – и Дэвид не видел ничего плохого в том, чтобы позволить парнишке в них покопаться. Сквозь открытую дверь мастерской Дэвид мог наблюдать, как Люк вынимает листы наждачной бумаги и отодвигает коробки с гвоздями и шурупами, чтобы добраться до лежащих внизу молотков, рашпилей и отверток. Дэвид знал, что Люк подслушивает, по какой-то причине его интересовал их с Кэмпбеллом разговор, хотя сомневался, что мальчишка сможет многое из него понять.
Сейчас они стояли перед штабелем из четырехметровых досок пять на пятнадцать в поперечине из южной желтой сосны, окрашенных в зеленый. Все это полагалось пустить на укладку нижнего настила, основательно обработав загодя от плесени и жучков.
Уилл Кэмпбелл был худощавым длинноногим мужчиной лет пятидесяти с таким морщинистым и загорелым лицом, что со стороны казалось, будто он всегда хмурится.
Кэмпбелл раздавил окурок «Пэлл-Мэлла». Его рука изящно прошлась над доской.
– Добротный материал... – проговорил он.
Из его уст это прозвучало как высшая похвала. В дереве Дэвид не понимал примерно ничего, но был рад такое услышать.
– Но ставить надо быстро, – добавил Кэмпбелл. – Один день на солнце, и их согнет в трубочки для коктейлей. С ними такое случается. А вот это...
Он перешел к еще одному штабелю, гораздо больших размеров – пять в толщину и сто двадцать в ширину, ель и бальзамовое дерево вперемешку. В основном пять на двадцать пять в поперечине и длиной от двух с половиной до шести метров. Материал для каркаса, основа для того, что должно стать полом первого этажа.
– ...просто
– Потрясный? – улыбнулся Дэвид. Ему еще не доводилось слышать, чтобы старина Кэмпбелл употреблял это словцо.
– Хороший местный материал, прямиком из Великих лесов. Ни следа реактивной древесины. Прочная и добротная.
– А что это еще за «Великие леса»? – спросил Люк. Он стоял в дверях мастерской с молотком в руке, явно слишком тяжелым для его руки, и забивал воображаемые гвозди.
– А ты в них и находишься, сынок, – ответил Кэмпбелл. – Само собой, в малой их части, что на побережье. Но от Бангора и дальше – все это территория Великих лесов. Старый лес. Страна лесозаготовок. Красная ель, черная ель, белая ель, кедр. Реки, озера, ручьи. Хочешь – лови форель, хочешь – лосей шугай или даже на медведей охоться...
– А вы так делали?
– Случалось.
– Вот бы на медведя поглядеть! – Люк сделал широкий взмах, делая вид, что крушит медвежий череп.
Кэмпбелл рассмеялся: