Конечно, вопросы с Карлой давно улажены.
Конечно, он уже даже забыл, как звали парня, заведенного ею сразу после разрыва с ним, – в памяти остались лишь эмоции по поводу.
Лора повернулась на бок и поцеловала его.
– Спорю на десять долларов, сегодня ты и десяти минут не продержишься – после такой-то утомительной дороги, – сказала она.
Ник сухо чмокнул ее в лоб.
– Мне нужно сначала сходить отлить, – ответил он.
Отодвинувшись от теплого женского тела, он подцепил халат, набросил его на плечи и через кухню пошел в сторону ванной. За дверью спальни Дэна и Мардж горел яркий свет. В сторону гостиной Ник умышленно старался не глядеть. Войдя в ванную, он распахнул полы халата и нацелился на унитаз.
В какое-то мгновение ему показалось, что он услышал донесшийся снаружи слабый скребущийся звук и вспомнил слова Карлы насчет поселившейся на кухне мыши. Правда, у него создалось впечатление, что так шуршать должен зверь покрупнее. Хотя бы енот.
Он услышал, как Мардж рассмеялась за стенкой.
Мардж...
Именно на совести Мардж – то, что эти чувства никак не остынут. Если быть с собой до конца честным, именно за нее он держался прочнее, чем за ее сестру. Между ними ничего не было за все это время – Мардж и Карла были слишком близки друг другу, одна из сестер ни за что не стала бы спать с мужчиной другой. Слишком уж подло. Мардж была красива – особо остро Ник стал это подмечать уже после разрыва с Карлой. Но к тому времени фундамент их взаимоотношений уже окончательно сложился. Они с Марджори во многом разделяли отношение к различным людям и вещам, часто вместе ходили в бары, но потом, расставаясь, спокойно шли каждый своей дорогой. И в кино на фильмы ужасов они тоже часто ходили на пару – никто больше не соглашался составить им компанию.
Ник замечал, как на особо жутких сценах она судорожно сжимала его руку.
Но ничего по-настоящему серьезного между ними так ни разу и не случилось. Ник допускал, что кое-какие из «странностей» Мардж – вроде ее боязни темноты, замкнутого пространства и больших скоростей, ее неприязни к фастфуду, склонности к беспричинной хандре и одиночеству – довольно сильно раздражали бы его в Мардж-любовнице, тогда как в Мардж-подруге они всего лишь удивляли и даже веселили его. Как знать, возможно, именно поэтому он за все это время так ни разу и не сделал попытки пойти на дальнейшее сближение. Может, они оба понимали, что именно такие отношения им больше подходят. Конечно, нельзя было сбрасывать со счетов и то, что над обоими постоянно висела смутная тень Карлы.
Это был тяжелый разрыв. В чем, как и во многом другом, была и его вина.
Их любовь постепенно переросла в самую настоящую войну. Карла находилась на подъеме карьеры, работала на интерес и получала хорошие деньги, пока Ник перебивался с пятого на десятое. Желая податься в писатели, он вдруг взял и ушел с насиженного местечка – но творить так по итогу ничего и не начал. Сейчас, по прошествии года с небольшим после ухода от Карлы, он зарабатывал намного больше, чем в ту пору – за полный рабочий день. Но тогда его самолюбие всячески уязвляла ее самодостаточность.
Однажды, ближе к развязке, она сказала:
– Если ты будешь жить без меня, все у тебя наладится. Вот увидишь.
Слова оказались пророческими: на пятый день после расставания Ник задержался у пишущей машинки... сел за нее... и его пальцы пустились в пляс.
Он стряхнул последнюю каплю, выключил свет и вышел на кухню. У Мардж все еще горел свет, и в гостиной –
Спальня, где его ждала Лора.
Ник нахмурился. С Лорой ему было сложновато. Что-то постоянно не клеилось. Она эпатировала публику решительными выходками, но на деле не уступала Мардж в зажатости и неуверенности в себе. Она не могла найти в себе душевных сил отвезти кошку к ветврачу, так как боялась, что на нее там «неправильно посмотрят». Она не пила на вечеринках и как огня боялась дури. Ник понимал, что эта девчонка по уши влюблена в него, – сдержанность в проявлении чувств в ее случае ровным счетом ничего не значила. Стоило ему отдалиться от нее немного, как она буквально сделалась сама не своя. Паршивая ситуация – он сам никак не рассчитывал на что-либо серьезное с ней. У Ника в ту пору не было на примете никого более стоящего, вот он и не решился дать ей от ворот поворот. А все-таки стоило – он ведь попросту водит ее за нос, кормит пустыми обещаниями.
Даже сейчас, когда она ждет его там, разгоряченная и готовая отдаться, он думает о Карле за стенкой.