М.С.Горбачёв - все воинские звания получёны при службе в запасе; по вольному найму в Вооружённых Силах тоже не служил. О квалификационном уровне говорит развал сельского хозяйства в годы «застоя», потеря управления народным хозяйством в целом в годы «перестройки», вспышки гражданской войны, полная подчинённость государственности СССР сионо-интернацизму НАТО и ООН в вопросах внешней и внутренней политики. [254]
Прогрессивное падение уровня военного профессионализма высшего руководства отражалось на службе личного состава Вооружённых Сил (дедовщина и прочее), на их развитии и на оценках высшим руководством СССР того, что в армии и флоте хорошо, а что плохо. Трансформацию оценок «хорошо»/«плохо» можно проследить на примерах нарушения границ СССР самолётами и кораблями стран НАТО.
Во времена Г.К.Жукова, в начале 50-х гг., американские самолёты-разведчики ночью с территории Ирана над Каспийским морем выходили в район Астрахани. Когда это приняло характер ежедневных акций, то командующий войсками ПВО страны, лично находясь на КП, наводил на цель истребители-перехватчики. Хотя отметки цели и перехватчиков на экране радара наземной станции наведения полностью сливались, но летчик ПВО страны цели не видел и не мог пресечь полёт нарушителя. Это было оценено как «плохо» и послужило основанием для создания всепогодных перехватчиков с бортовой системой целеуказания оружию. Создание перехватчиков было оценено как «хорошо».
После полётов высотного бомбардировщика “Канберра” в 1956 г. над территорией СССР и ГДР, когда опять не нашлось средств пресечь полёт, это тоже было оценено как «плохо». Форсирование работ по созданию и развёртыванию систем зенитных ракет было оценено как «хорошо», что нашло подтверждение в уничтожении У-2, пилотируемого Пауэрсом.
20 апреля 1978 г. южно-корейский «Боинг-707» был принужден к посадке на лед озера в Карелии. В высшем руководстве страны уже был «плюрализм» по поводу, что такое «хорошо», а что такое «плохо»; это нашло отражение и во взглядах высшего кабинетного командования.
“Красная звезда” (15 марта 1991 г.) приводит возпоминания генерал-полковника Владимира Царькова, руководившего перехватом “Боинга”:
«Только посадили “Боинг”, как позвонил тогдашний главком войск ПВО: “На какое разстояние самолёт вторгся в наше пространство?” “Километров на 150 примерно”, - отвечаю. “Вы будете уволены, генерал”, - отрезал он. Не успели мы познакомиться с радиоперехватом (разыскивается южно-корейский “Боинг” с сотней пассажиров на борту), опять звонок главкома. Докладываю о радиоперехвате и слышу: “Царьков, вас будет судить международный трибунал…” А ведь наш главком не из робкого десятка…»
После 4 апреля 1983 г., когда палубная авиация ВМС США имитировала бомбометание над Курилами, на заседании военного совета округа состоялся следующий диалог при разборе инцидента.
«И.Третьяк, командующий войсками округа: “Почему вы не вступили в бой?”
Командир соединения: “Я не хотел начинать войны. Бой мог перерасти в военный конфликт, на его развязывание у меня не было полномочий”.
И.Третьяк: “Будь на вашем месте фронтовик, он немедленно послал бы истребители на перехват американцам. Вы заслужили снятия с должности”» (“Красная звезда”, 13.03.1991).
1 сентября 1983 г. был сбит южно-корейский “Боинг-747”. Если по меркам времён Сталина и маршала Жукова - плохо то, что он был сбит не над Камчаткой при первом вторжении, а над Сахалином перед выходом из воздушного пространства СССР после вторичного вторжения. Если по меркам современной советской прессы - плохо то, что он вообще был сбит. Но в то же время та же пресса тычет в глаза войскам ПВО страны “Сесну” М.Руста, которого просто пожалели, памятуя о “Боинге”, и не разметали в пух и прах реактивной струей двигателей истребителей безо всякого применения оружия. “Йорктаун” за несколько лет до вторжения в территориальные воды СССР в районе Севастополя вторгся в территориальные воды СССР в районе Камчатки. ВМФ в обоих случаях проявил снизходительность и оружия не применял. По мнению прессы плохо, что ПВО страны пожалело М.Руста и он долетел до Москвы, но то, что в отношении “Йорктауна” ВМФ проявил снизходительность - это «хорошо», хотя инциденты эти «одного поля ягоды».
А плюрализм мнений прессы по этому поводу отражает самое обыкновенное непонимание высшим руководством страны того, для чего в СССР в мирное время существуют Вооружённые Силы. И это хорошо видно из официальных сообщений ТАСС сентября 1983 г., сначала отрицавших факт уничтожения “Б-747”, затем признававших его постепенно и нагородивших столько противоречий, что высшее руководство СССР добилось только одного: дискредитировало страну и её вооружённые силы. Хватило бы тогда и одного сообщения:
