— К сожалению, это так. Боюсь, отчасти я стал причиной ссоры между Саймоном и его тетушкой. Мальчик был очень расстроен печальным исходом дела Болейна и наговорил лишнего.
— Я был бы рад помочь бедняге, но, увы, здесь я бессилен, — развел руками каноник. — Даже если я приму его в хор, своей распущенностью Скамблер моментально навлечет на себя гнев епископа Рагге.
— Вы не знаете, где сейчас живет Саймон?
— Боюсь, ему приходится ночевать на улицах. Когда я сказал, что не могу принять его в хор, бедняга едва не заплакал. Простите, сэр, но все, что я могу сделать для этого мальчика, — помолиться за него.
Старый каноник вновь развел руками, повернулся и скрылся в воротах.
— У нас с тобой осталось еще одно важное дело, — обратился я к Николасу. — До отъезда в Лондон необходимо найти Саймона и хоть как-то помочь ему.
Оказавшись в своей комнате, я, не откладывая, написал Пэрри и распорядился отправить письмо в Хатфилд. После этого растянулся на кровати, дав наконец покой своей отчаянно ноющей спине; меня тут же одолел сон. Несколько часов спустя раздался стук в дверь, и в комнату вошел Николас, явно чем-то обеспокоенный:
— Сэр, идите скорее вниз. Там вас ждут Изабелла Болейн и Дэниел Чаури.
Спустившись в гостиную, я увидел Изабеллу, бессильно уронившую голову на руки. Стоявший рядом Чаури растерянно переминался с ноги на ногу.
— Что случилось? — спросил я, опасаясь, что со злополучным Болейном вновь стряслась беда.
Изабелла подняла залитое слезами лицо. Видно было, что она находится на грани полного отчаяния.
— Сегодня утром меня вышвырнули из дома, сэр, — пробормотала она сквозь всхлипывания. — И меня, и Дэниела. Они забрали все деньги, которые оставил мне Джон.
— Но кто это сделал?
— Помощники адвоката Фловердью.
— Но почему? Они не имели на это никакого права!
— Они заявили, что это я не имею права находиться в поместье, так как не являюсь венчанной женой Джона. Сказали, что действуют в интересах законных наследников, то есть сыновей Джона и их деда, который приобрел право опекунства над внуками. Близнецы, конечно, тоже явились. Они хохотали, глядя, как нас гонят прочь. Теперь дом и земли принадлежат им. Хорошо еще какой-то добрый человек подвез нас до Нориджа. У меня нет крыши над головой, а в кошельке не осталось ни единого пенни. Умоляю вас, сэр, помогите!
Я приказал слуге принести бумагу и перья и, усевшись за стол, попросил Изабеллу подробно изложить все, что произошло нынешним утром. Однако силы, и душевные, и физические, изменили бедняжке. В ответ на мою просьбу она указала взглядом на Чаури:
— Пусть вам лучше расскажет Дэниел.
— Они прибыли ранним утром, — начал Чаури. — Насколько мне известно, подобные бесчинства всегда творятся по утрам. Мы завтракали на кухне — миссис Болейн и я. Мешочек с деньгами, который мастер Болейн оставил хозяйке, лежал на столе. После завтрака она собиралась рассчитаться с двумя работниками. Внезапно раздался оглушительный стук в дверь. Едва я открыл, Джеральд Болейн, каналья, что есть мочи ударил меня в грудь, так что я потерял равновесие и упал. Джеральд и Барнабас ворвались в дом, а с ними еще трое молодых подонков, их закадычных друзей. Один из них — Джон Аткинсон, молодчик с крысиной физиономией, которого вы видели в суде.
— Приспешник Саутвелла, — кивнул я.
— Да. За ними следовал Джон Фловердью, надутый и важный. Он сообщил, что Саутвелл от имени короля продал право опекунства над братьями Болейн их деду. И дескать, теперь он, Фловердью, в качестве представителя Ведомства по делам конфискованного имущества обязан выполнить просьбу мастера Рейнольдса и освободить дом от тех, кто живет в нем незаконно. Так как хозяйка не является венчанной женой Болейна, она не имеет никакого права здесь находиться, в то время как его сыновья, напротив, обладают этим правом в полной мере. Фловердью положил перед миссис Изабеллой какую-то официальную бумагу и сцапал мешочек с деньгами, заявив, что деньги эти отныне поступают в распоряжение Ведомства по делам конфискованного имущества.
— А что говорилось в этой бумаге? — спросил я.
Изабелла подняла на меня покрасневшие глаза.
— Я почти не умею читать, сэр, — призналась она. И добавила с горечью: — Я ведь была простой трактирной служанкой, о чем люди не устают мне напоминать.
— Когда я попытался взять документ и прочесть его, Фловердью буквально вырвал бумагу у меня из рук, — вздохнул Чаури. — Он велел нам обоим убираться немедленно. Близнецы тем временем уже носились по дому. Судя по всему, они пригласили приятелей погостить у них. Я видел прикрученные к седлам мешки с вещами.
— Они перевернут там все вверх дном! — простонала Изабелла и вновь залилась слезами.
— Мы не могли противиться, сэр, ибо их было слишком много! — дрожащим от волнения голосом воскликнул Чаури. — Зная братьев Болейн, я не сомневался, что они пустят в ход силу. А потому посоветовал миссис Изабелле безропотно оставить дом и незамедлительно отыскать вас.
Как видно, дворецкий опасался, что я сочту его трусом.
