Нынешним утром состоялась церковная служба, но по завершении ее, несмотря на воскресный день и палящий зной, повстанцы вновь принялись за работу. Никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы люди трудились с таким пылом. Подойдя к откосу, я устремил взгляд вниз, на реку и раскинувшийся за нею город. Вид этот был так прекрасен, что у меня перехватило дух. В то утро несколько повстанцев спустились с холма, намереваясь искупаться в реке: все мы, не имея возможности как следует вымыться, изрядно провоняли потом. Стражники, стоявшие у Епископских ворот, принялись стрелять по людям из луков, вынудив их передвинуться вниз по течению реки. Все городские ворота по-прежнему были для нас закрыты.
— Ты не слыхал, сколько народу сейчас в лагере? — повернулся я к Бараку.
— Вместе с новичками, которые прибыли вчера и сегодня, примерно тысяч пять или шесть. Помните путешествие старого короля в Йорк? — спросил Джек в свою очередь. — Согласитесь, оно меркнет в сравнении с тем, что происходит сейчас.
— В сравнении с тем, что происходит сейчас, меркнет все, что мне пришлось повидать за свою долгую жизнь, — усмехнулся я, поправляя широкополую шляпу. — Ох, боюсь, то ли еще будет!
Несмотря на широкополые шляпы, которые мы с Бараком носили постоянно, лица наши успели потемнеть от загара. А рубашки были грязные, насквозь пропахшие потом. Барак сегодня не счел нужным прицеплять свою железную руку и засунул пустой рукав за пояс. По части внешнего вида мы теперь ничуть не отличались от других повстанцев, чего никак нельзя было сказать о Николасе: его бледная кожа облезала и шелушилась, вместо того чтобы темнеть, а многочисленные синяки приняли желтоватый оттенок. До вчерашнего дня он вместе с другими пленниками, которых становилось все больше, находился в бывшем дворце графа Суррея. Дворец этот возвышался на гребне холма чуть в стороне от лагеря, у дороги, ведущей к Епископским воротам; поблизости от него виднелись руины разрушенного монастыря, на месте которого он и был возведен. Через открытые ворота можно было разглядеть ионические колонны, украшавшие здание, и павильоны в виде древних храмов по обеим его сторонам. Теперь, когда вокруг него раскинулся лагерь, дворец выглядел на холме особенно диковинным и чужеродным. Я знал, что там, внутри, содержатся под стражей братья Болейн и сыновья Фловердью. В саду тоже разместились повстанцы, устроившие себе навесы и палатки. Подвалы дворца использовали для хранения съестных припасов и оружия. Я заметил, что очередная подвода, груженная алебардами, мечами и луками, подъехала к воротам.
— Интересно, зачем мятежникам столько оружия? — обратился я к Бараку. — Ведь насколько я понимаю, они уверены, что протектор и члены Комиссии по огораживаниям удовлетворят их требования, да?
— Полагаю, командиры опасаются, что джентльмены, которым удалось улизнуть, соберут вооруженные отряды и нападут на наш лагерь, — ответил Барак. — Кроме того, согласитесь, когда знаешь, что можешь за себя постоять, чувствуешь себя намного увереннее. Наверное, именно поэтому лучникам даже выделили особое место, где они могут практиковаться в меткой стрельбе.
— Кто в этом лагере главный: Роберт Кетт или отставные солдаты? — спросил я, нахмурившись.
Неподалеку от нас какой-то человек в легких латах — признак, по которому можно безошибочно отличить бывшего солдата, — следил за тем, как повстанцы роют выгребную яму. Солнечные лучи играли на его железном нагруднике. Выгребные ямы были необходимы лагерю как воздух; останки бесчисленных забитых животных, нечистоты нескольких тысяч людей — все это не только испускало зловоние, но и могло привести к вспышке заразных болезней. Мне уже случалось видеть, как расстройство желудка выкашивало целые армии.
— Можете не сомневаться, главный здесь капитан Кетт, — ответил Джек. — Помните, прошлым вечером несколько человек напились и стали буянить? Солдаты пытались их остановить, но они только расходились еще пуще. Наконец пришел Кетт и объяснил этим бузотерам, что порядок и дисциплина в лагере — свидетельство того, что повстанцы способны к самоуправлению. «А вы ведете себя как скотина, которой необходим пастух», — сказал он им. По-моему, парни были готовы сквозь землю провалиться от стыда.
Мы подошли к церкви Святого Михаила, сохранившейся еще со времен монастыря. Я знал, что в ней разместились братья Кетт. Именно сюда в последние два дня прибывали гонцы со всей страны.
— Смотрите-ка! — Барак коснулся моего плеча. — Любопытно, кого это несет?
