Прежде всего мы отправились в «Девичью голову». Двери трактира были закрыты, а ставни на окнах опущены. Мы постучали. Слуга, чуть приоткрыв входную дверь, подозрительно уставился на нас. Я попросил позвать мастера Теобальда. Когда тот явился, глаза у него буквально на лоб полезли от изумления при виде наших небритых лиц и простых грязных рубах. Пришлось объяснить ему, что мы находимся в лагере повстанцев, но получили дозволение посетить город.
Мастер Теобальд пригласил нас в трактир, непривычно тихий и безлюдный.
— Мне очень жаль, что вас довели до подобного состояния, мастер Шардлейк, — вздохнул он, разведя руками. — Но сейчас у вас появилась возможность спастись. Если вы покинете город через западные ворота, констебли вас не остановят. Многие богатые горожане уже дали деру, — сообщил он, понизив голос.
— Я дал клятву, что не убегу, — сказал я, ни словом не упомянув о своем обещании помогать Кетту в судейских делах.
Чем меньше людей осведомлено об этом, тем лучше, полагал я.
— Клятва, данная предателям и разбойникам, ничего не значит, — возразил трактирщик. — Подумать только, эти мужланы без малейшего стыда купаются в реке нагишом! Устроили смуту, и в результате люди не могут спокойно жить. Но ничего, скоро они получат по заслугам! — Он наклонился к моему уху. — Говорят, сегодня на рассвете мастер Леонард Сотертон отправился в Лондон, дабы сообщить протектору о наших бедствиях и попросить помощи.
— Возможно, жизнь войдет в нормальное русло, когда сюда прибудут члены Комиссии по огораживаниям, — заметил я.
— Нет, беспорядки зашли слишком далеко, — покачал головой мой собеседник. — Сомневаюсь, что эта самая комиссия вообще когда-нибудь прибудет. — Он испустил тяжкий вздох. — Чуть не забыл, мастер Шардлейк, у меня ведь хранятся ваши мантии. Хотите забрать их с собой?
— Нет, я предпочел бы пока оставить их у вас. Кстати, мастер Теобальд, вы не могли бы отправить несколько моих писем?
— По слухам, мятежники орудуют чуть ли не по всему Норфолку. Они останавливают гонцов, везущих почту, и просматривают письма.
— В моих посланиях не содержится ничего, что может вызвать их недовольство.
— Что ж, тогда я попытаюсь их отправить. Да, у меня ведь для вас кое-что есть. Вот, это пришло два дня назад, но я не знал, где вас искать. — И мастер Теобальд протянул мне письмо.
Увидав, что оно от Пэрри, я незамедлительно прочел его.
Вне всякого сомнения, письмо было написано раньше, чем волна мятежей докатилась до Восточной Англии, — точнее, прежде, чем об этом узнали в Хатфилде.
— Никаких новостей, — пробурчал я, убирая бумагу в карман. — За исключением того, что Пэрри требует нашего прибытия в Хатфилд.
— И сейчас у нас появился шанс выполнить это требование! — заявил Николас.
— Не в моих привычках нарушать данную клятву, — покачал я головой. — К тому же у меня есть возможность предотвратить беззакония и жестокости во время судов, которые готовит Кетт. Мой долг — сделать это.
— Отлично сказано! — усмехнулся Барак.
Николас закусил губу, но не стал продолжать спор.
— Мастер Теобальд, вы не знаете, где сейчас миссис Болейн и ее управляющий? — обратился я к трактирщику.
— Насколько я помню, они собирались устроиться в одном из трактиров на рыночной площади.
— Благодарю вас. Попытаемся найти их там.
Мы попрощались с мастером Теобальдом, который проводил нас печальным и растерянным взглядом. Привычный ему мир, в котором царили порядок и уют, рухнул.
