— В этом можете не сомневаться, — выдавил из себя я, стараясь придать голосу уверенность. — Сегодня днем я сообщил одному из командиров повстанцев, что собираюсь нанести визит мастеру Рейнольдсу. — В действительности я никому ничего не говорил, но близнецы не могли об этом знать. — А служанка в доме вашего деда направила меня сюда.
Разумеется, Джеральд и Барнабас так жаждали моей крови, что были глухи к соображениям здравого смысла. Однако дед их резким движением палки выбил нож из руки Джерри. Никто другой не решился бы так поступить, отметил я про себя.
— Мальчики, горбун прав, — произнес Гэвин не без сожаления в голосе.
— У нас все равно нет выбора, — обиженно протянул Барнабас. — Если мы его отпустим, он расскажет мятежникам, где мы скрываемся.
— Пусть рассказывает. Вы же не будете сидеть здесь и ждать, когда эти скоты явятся за вами. Вам давно уже следовало унести отсюда ноги.
— Можете спрятаться в одной из моих повозок с шерстью, — предложил Сотертон. — Возница скажет караульным у ворот, что везет шерсть в Ваймондхем, тамошним ткачам.
— Поздновато уже для поездки в Ваймондхем, — заметил Джеральд, глядя в окно, за которым сгущались сумерки.
— Возница объяснит, что выехать пораньше ему помешали беспорядки в городе. Уверен, его выпустят. Бунтовщики заинтересованы в том, чтобы в Норфолке продолжалась нормальная торговля.
— Хватит уже попусту тратить время! — подал голос Рейнольдс. — Вы хотели сражаться с этими свиньями — у вас еще будет такая возможность, когда сюда явится армия. А теперь выбирайтесь из Нориджа, ищите лошадей и скачите в Лондон! И прошу тебя, Барнабас, натри свой шрам сажей, иначе он тебя выдаст.
— Черт вас всех побери! — заорал Джеральд, окончательно выйдя из себя. — Я не могу оставить горбуна в живых! Я давно мечтаю выпустить ему кишки!
— Уверен, ты еще исполнишь эту мечту. Но не сейчас.
— Идемте, я отведу вас на задний двор, — предложил Сотертон.
Оба молодчика неохотно поплелись за ним. В дверях Барнабас повернулся и обжег меня взглядом:
— Мы еще до тебя доберемся, так и знай.
— Может, расскажете мне, где ваш приятель Джон Аткинсон? — негромко спросил я. — Это ведь он помог вам убить Уолтера, ученика слесаря?
Во взглядах, которыми обменялись близнецы, светилось искреннее недоумение.
— Горбун, похоже, совсем спятил от страха, — пробормотал Джеральд.
— Хватит болтать! — нетерпеливо прикрикнул на внуков дед. — Убирайтесь! Живо!
Близнецы, сопровождаемые Рейнольдсом и Сотертоном, покорно вышли из дома. С заднего двора долетели возбужденные голоса, затем послышались скрип колес и грохот тяжелой повозки. Вспомнив полыхающие ненавистью взгляды, которыми братья сопроводили свое обещание добраться до меня, я невольно вздрогнул и сглотнул подступивший к горлу ком.
Джейн Рейнольдс, по-прежнему сжавшись в углу, заливалась беззвучными слезами, оставлявшими полосы на ее бледных щеках. Я было подошел к ней, но она махнула рукой и понурила голову.
Старый Рейнольдс и хозяин дома вновь вошли в комнату.
— Слава богу, уехали, — вздохнул Сотертон, вытирая платком вспотевший лоб.
— Надеюсь, сэр, вы не будете в претензии, если мы запрем вас здесь на часок, пока Джеральд и Барнабас не отъедут достаточно далеко? — с издевательской любезностью обратился ко мне Рейнольдс. — Этот час вы проведете куда приятнее, чем могли бы провести в обществе моих внуков. — Он повернулся к жене. — Идем, Джейн. Нам пора домой. И прекрати уже наконец хныкать.
Все трое вышли; до меня долетел звук ключа, поворачиваемого в замке. Сам не знаю зачем, я собрал с пола все осколки вазы до единого и сложил их на столешницу. Покончив с этим, опустился на стул. При мысли о том, что было бы со мной, если бы близнецы привели свою угрозу в исполнение, меня начинала бить дрожь. Дверь распахнулась, заставив меня подскочить от неожиданности. Слуги втащили в комнату отчаянно упиравшегося, изрыгающего проклятия Барака и снова заперли двери.
— Проклятые близнецы опять дали деру, — процедил Джек. — Им чертовски везет.
— Никакого везения тут нет, — возразил я. — Просто нужные связи и знакомства.
— День ото дня вы все больше походите на самого обычного повстанца, — усмехнулся Барак.
Час спустя, когда наша ярость слегка улеглась, управляющий Сотертона отпер дверь и проводил нас к воротам, так вежливо, словно мы были самыми обычными гостями. На улице уже сгустилась темнота. Добравшись до жилища Джозефины и Эдварда, мы застали там обоих супругов. Я рассказал им о нашем визите в дом Сотертонов, передав все, что слышал о скором прибытии армии из Лондона.
— Наверняка протектор, увидев, как мы сильны, предпочтет вступить с нами в переговоры, — заметила Джозефина.
— Это еще неизвестно. Если то, что я слышал сегодня, правда и сюда действительно движется армия, то прежде всего войска направятся в Норидж. Нужно как можно скорее сообщить об этом капитану Кетту.
Джозефина взглянула на Мышку, спавшую в своей колыбельке, после чего перевела взгляд на мужа, а потом на меня. И спросила:
— Вы и правда думаете, что в лагере нам будет безопаснее?
— Конечно, — одновременно кивнули мы с Эдвардом.
