— Бой длился несколько часов. Все смешались в кучу, люди рубили друг друга мечами и кололи пиками. Я своими глазами видел, как один из наших снес врагу голову мечом. Другому отрубили ногу до колена, и он упал, обливаясь кровью. — Нетти на мгновение прикрыл глаза. — Наконец армия Нортгемптона обратилась в бегство. Мы преследовали их, гнали по улицам до рыночной площади, а потом до замка. Они сгрудились в воротах, как стадо баранов, простые солдаты вперемешку с самыми богатыми нориджскими дворянами. — Помолчав, парень произнес: — Я убил четверых. И многих ранил.
— Ты не знаешь, что случилось с Саймоном?
— Я видел его только утром, около лошадей, — покачал головой Нетти.
— А Гектор Джонсон? Его ты видел?
— Да, он командовал своим отрядом. На моих глазах они схватились с врагом — с целой сворой головорезов Саутвелла. Среди них был парень с парой огромных родимых пятен на лице, Аткинсон. Помните, мой друг рассказывал, как он пытался утопить тело убитого подмастерья?.. Этих чертовых близнецов я тоже видел не раз, — помолчав, добавил Нетти. — Они дрались как черти. Всегда вместе, плечом к плечу. И все время улыбались, словно битва для них — это забава. — Рассказчик перевел дыхание. — Аткинсон и его приспешники окружили Гектора Джонсона. Он наносил удары мечом направо и налево, но им удалось сбить его с ног. А потом они… они зарубили его до смерти. — Мальчишка судорожно сглотнул. — Мастер Джонсон был уже старый, но погиб как герой. Как настоящий герой.
Я перевел взгляд на Джозефину.
— Да упокоит Господь его душу, — едва слышно прошептала она.
Нетти закрыл лицо руками и разрыдался. Джозефина прижала его к себе. Я вспомнил свою первую встречу с Гектором, которому поручили меня караулить. Вспомнил рассказы Джонсона о сражениях, в которых ему довелось участвовать, и о семье, которую он потерял. Вспомнил, с какой грубоватой заботой этот человек относился к Саймону и Нетти. Что ж, оставалось лишь надеяться, что тело старого солдата будет должным образом предано земле.
Мы еще долго сидели, глядя на городские огни, сиявшие в темноте.
— Наверное, теперь, после того как армия потерпела поражение, Тайный совет выполнит наши требования? — спросила Джозефина.
— Надеюсь, так оно и будет, — ответил Барак. — Если только протектор не отзовет армию из Шотландии и не двинет ее на нас.
— Подобный поворот событий вполне возможен, — заметил я вполголоса, так чтобы не слышала Джозефина.
За разговором мы совершенно перестали обращать внимание на то, что творится в природе. Внезапно темное небо разрезала ослепительно-яркая вспышка молнии, за которой последовал оглушительный раскат грома, прогрохотавший прямо над головой. В следующее мгновение хлынул ливень, еще более сильный, чем две недели назад; дождевые струи стояли сплошной стеной, не позволяя рассмотреть, что творится в ярде от тебя. Джозефина выхватила у меня Мышку, прижала к груди и помчалась в лагерь. Мы с Нетти и Бараком бежали за ней, шлепая по жидкой грязи, в которую моментально превратилась земля. К счастью, дождь длился менее часа, впрочем даже за это время он успел произвести в лагере немало разрушений.
Когда я отважился высунуть нос из хижины, на прояснившемся небе сиял месяц, а воздух был свеж и неожиданно прохладен. Невзирая на бесчисленные лужи, я вновь отправился к вершине холма. Ливень был так силен, что погасил костры, горевшие на улицах Нориджа; как утверждали впоследствии наши недруги, это был знак, что Господь против бунтовщиков.
До меня донеслись голоса, скрип колес и топот лошадиных копыт. Несколько повстанцев, изможденных и грязных, вели под уздцы лошадей, тащивших повозки с пушками. Усталые животные беспокоились из-за грозы, и их приходилось всячески понукать и уговаривать. Я вздохнул с облегчением, увидав Саймона Скамблера, целого и невредимого, хотя и заплаканного.
— Это пушки маркиза Нортгемптона, приятель! — радостно сообщил один из повстанцев. — Теперь они наши!
Победа над войсками Нортгемптона стала кульминацией восстания. Хотя мы многократно превосходили неприятеля численностью, многие из мятежников еще были зелеными новобранцами, всего лишь месяц назад впервые взявшими в руки оружие, и то, что они сумели разгромить правительственную армию, в рядах которой было немало опытных в военном деле наемников, стало настоящим подвигом. Простые люди Норфолка сражались за свою свободу, и это придавало им мужества.
