С трудом передвигая затекшие ноги, они устремились к городским стенам, в которых зияла дыра, пару дней назад пробитая пушечным ядром. Несколько солдат Уорика стояли около этой пробоины в карауле. Мы с Николасом тоже могли уйти, но не сдвинулись с места, охваченные желанием увидеть все до конца.
Оставшиеся джентльмены — их было около двадцати — в изнеможении лежали на земле. Через некоторое время мы с Николасом вновь отправились на свой наблюдательный пункт. Последний оплот повстанцев — заграждение из перевернутых телег — пал под натиском неприятельской армии. Командиры обеих воюющих сторон о чем-то переговаривались, как видно пытаясь прийти к соглашению. Бойня прекратилась, крики людей и лязг оружия стихли; солдаты Уорика строили рядами пленных.
Я заметил, как к одной из орудийных платформ приблизился всадник. На том месте, где прежде стояли Кетт и его ближайшие помощники, никого не было. Мы с Николасом вновь сползли вниз. Спина моя мучительно ныла, но, к счастью, солнце начало клониться к закату, и лучи его были уже не столь палящими. Болейн сидел скрючившись и таращился на тело Джеральда, словно то было неведомое чудовище, дракон или единорог. Он не делал никаких попыток отогнать мух, облепивших лицо его мертвого сына. Мне вспомнилось, как близнецы ликовали, когда палач накинул петлю на шею их отца.
Все мы были так измучены страхом и жаждой, что не имели сил говорить. Страшно подумать, каким наказаниям все эти люди подвергнут своих слуг и арендаторов, оправившись от пережитого ужаса, вздохнул я про себя. Ходившие в лагере разговоры о том, что помилование, обещанное первым королевским посланником, в реальности обернется цепями и виселицами, наверняка были недалеки от истины.
Услышав голоса и звяканье лошадиной сбруи, мы одновременно вскинули голову, опасаясь нового нападения. На этот раз наверху стояло несколько всадников в латах, с красными английскими крестами на груди.
— Вот они где! — расхохотался один из них. — Спрятались в норе, как кролики! В жизни не видел более жалкого зрелища.
Подъехал еще один всадник, в котором я узнал капитана Друри, человека, измывавшегося в Лондоне над злополучным шотландцем.
— Вы в безопасности, норфолкские джентльмены, — изрек он, растянув губы в улыбке. — Сражение завершилось нашей победой, бунтовщики разбиты. Граф даровал прощение вражеским лучникам, захваченным в плен. Живее выбирайтесь из своей норы — настало время узнать, кто вы такие.
Солдаты помогли нам подняться наверх. Увидев поле битвы, усеянное трупами, многие джентльмены, к удивлению бойцов, не смогли сдержать рвотных позывов. Висячие замки были сняты, бывшие пленники потирали ноющие запястья. Бросив взгляд вниз, я заметил, что стражники уводят куда-то пленных повстанцев.
— Этих мерзавцев помилуют, хотя, видит бог, их стоило бы вздернуть на виселицу, — проворчал парень, освобождавший Болейна от цепей. — Но это условие, на которое дал согласие сам граф Уорик.
Солдаты победившей армии бродили по полю, осматривая трупы, снимая с них латы и шлемы и забирая все ценные вещи. Я озирался по сторонам, выискивая Барнабаса Болейна, но его нигде не было видно.
— Что сталось с Робертом Кеттом? — спросил я у капитана Друри.
— Он и его брат удрали с поля боя, поняв, что их песенка спета.
— Я видел, какая участь постигла тех, кто пытался бежать, — произнес я вполголоса. — Им сносили голову на ходу.
Несомненно, то было неосторожное замечание. Услышав его, один из джентльменов — тот, что особенно рьяно поносил повстанцев, — наставил на меня указующий перст:
— Этот человек — приспешник Кетта! Он законник и, кажется, даже сержант юриспруденции. И я своими глазами видел, как он судил почтенных людей под этим проклятым Дубом реформации!
Друри, прищурившись, вперил в меня подозрительный взгляд:
— Вы действительно работали на Кетта?
— Меня заставили участвовать в судах, — пожал я плечами. Это была ложь, но я понимал: для того чтобы остаться в живых, в ближайшие дни мне придется солгать еще не раз. — Я приехал в Норфолк по поручению леди Елизаветы, дабы заняться расследованием убийства, в котором обвинили человека по имени Джон Болейн. Бунтовщики захватили меня в плен и потребовали, чтобы я давал им советы по вопросам правосудия.
— Если бы не его приятель, этот рыжеволосый парень, сейчас все мы были бы мертвы! — подал голос другой джентльмен. — Это он смекнул, как вырыть чертов кол и унести ноги!
Друри по-прежнему буравил меня глазами.
— Что ж, пусть граф Уорик решает, как с вами поступить, — изрек наконец капитан. — Идемте со мной, — махнул он рукой мне, Николасу и Болейну. — Все остальные могут отправляться в Норидж.
В сопровождении Друри и двух солдат мы двинулись вдоль поля битвы; над трупами, испускавшими невыносимое зловоние, вились тучи мух. Кровь, покрывающая мертвые тела, уже успела засохнуть, превратившись в темную корку. Тут и там мелькали крысы, почуявшие щедрую поживу.
