— Насколько мне известно, Томас Годселв, законник, оказавшийся в плену у Кетта, бежал, — изрек Уорик. — Почему вы не последовали его примеру?
— Милорд, для побега нужны силы, а вы видите сами, что я немолод и немощен.
— Полагаю, этот человек виновен не более, чем мэр Кодд и прочие городские чиновники, вынужденные помогать повстанцам под давлением обстоятельств, — произнес главнокомандующий, холодно глядя на Саутвелла. — Так или иначе, вся троица оказалась среди скованных цепями пленников, выставленных на линию огня. Думаю, нам следует простить Шардлейку его малодушие и проявить к нему ту снисходительность, которую мы повсеместно проявляем к представителям власти, не выказавшим должной твердости.
— Уверен, этот человек заслуживает казни! — возвысил голос Саутвелл. — Завтра он должен быть повешен вместе с другими изменниками и предателями!
— Да, ибо он сам изменник и предатель! — вмешался доселе молчавший Аткинсон.
— Милорд, секретарь лорда-протектора, мастер Уильям Сесил, хорошо знает меня, — стараясь унять дрожь, заявил я. — Он подтвердит, что долгие годы я верой и правдой служил королю, закону и справедливости. Ныне я являюсь одним из служащих леди Елизаветы. Выполняя ее распоряжение, я подал просьбу о помиловании Джона Болейна, который доводится ей дальним родственником. Это произошло еще до начала восстания.
Уорик кивнул, однако слова мои явно не произвели на него того впечатления, на которое я рассчитывал.
— Вам доводилось встречаться с этим человеком прежде? — обратился он к Саутвеллу.
— Всего лишь однажды.
— В обществе мастера Сесила, — напомнил я и, решив, что терять мне нечего, пошел на отчаянный риск. — Уверен, милорд, мы с вами встречались и после, однако никак не могу вспомнить, при каких обстоятельствах это произошло. Я отдал бы пятьсот фунтов, дабы восполнить сей досадный провал в памяти.
Сделав над собой усилие, я взглянул прямо в глаза Саутвеллу.
Тот впервые приподнял полуопущенные веки и перевел дух. Вне всякого сомнения, он понимал: даже если меня приговорят к смерти, у меня будет возможность рассказать правду о его визите в лагерь повстанцев. Уорик, которому никогда не изменяла наблюдательность, переводил взгляд с меня на сэра Ричарда. Разумеется, он догадывался, что последним движут некие скрытые мотивы. Оставалось надеяться, что присущие Уорику осмотрительность и дальновидность не позволят ему отправить на виселицу человека, имеющего столь влиятельных покровителей, как Уильям Сесил и леди Елизавета.
— Не вижу никаких оснований для казни адвоката Шардлейка, — изрек он наконец. — Он и его помощник могут быть свободны. — Главнокомандующий указал на карту. — Думаю, настало время вернуться к более важным делам. Есть какие-нибудь известия о Роберте Кетте и его брате Уильяме? — обратился он к капитану Друри.
— Пока нет, милорд, но я уверен, в самом скором времени мы схватим обоих.
Граф склонился над столом, Саутвелл продолжал сверлить меня исполненным ненависти взглядом.
— Милорд, простите, что вновь позволяю себе беспокоить вас, — набравшись храбрости, обратился я к Уорику. — Но прошу, не откажитесь распорядиться, чтобы у камеры мастера Болейна в Нориджском замке была выставлена особая стража. Его уже пытались отравить, и, вполне вероятно, покушения на его жизнь могут повториться.
Говоря это, я не сводил глаз с Саутвелла и Аткинсона. Лицо молодого человека несколько раз дернулось, покрывавшие его родинки пришли в движение. Уорик проследил за направлением моего взгляда.
— Я вижу, в этом деле много скрытых обстоятельств, неизвестных стороннему наблюдателю, — проронил он. — Хорошо, я выполню вашу просьбу. Сэр Ричард, почему бы вам сейчас, когда сражение позади, не вернуться к своей госпоже, леди Марии, и не устранить беспорядки, произведенные бунтовщиками в ваших собственных поместьях? Шардлейк, вы и ваш помощник можете отправляться в Лондон. Но будьте готовы по первому требованию дать показания относительно вашего сотрудничества с бунтовщиками. Понятно?
— Да, милорд. Однако прошу у вас позволения задержаться в Норидже еще на пару дней. У меня есть здесь друзья, и я хотел бы узнать, какая участь их постигла.
— Оставайтесь, если хотите, — пожал плечами Уорик, которому наша троица явно надоела. — Но будьте осторожны: в городе неспокойно.
— Благодаря нашим солдатам из резерва беспорядки в городе в самом скором времени будут прекращены, — заявил капитан Друри. — Выполняя ваш приказ, милорд, я безотлагательно займусь поисками предателей, которые подговаривали жителей Нориджа оказать поддержку бунтовщикам. Если бы мятежники одержали победу, они намеревались войти в город с севера, через пробоину в стене. Об этом нам сообщили пленные, которых мы успели допросить.
Слушая его, я с замиранием сердца думал об Эдварде и Джозефине Браун.
