Из-за обугленных брёвен вылез третий бандит – это был широкоплечий Муха – и, поигрывая боевым топориком, направился к компании. И тут Берт понял, что это конец: его убьют не болезнь и не голод, а неизвестно откуда взявшиеся бандиты, которые должны были погибнуть позавчера вечером вместе с остальными каторжники. «Ну и ладно, – решил он, – всё равно мне не одолеть горы. Интересно, каково это, умирать? Надеюсь не очень больно – и так уже натерпелся».
Берт не заметил, как шедший впереди Ульв вскинул лук, который он держал наготове всю дорогу, и выстрелил. В тот же момент в груди его оказались стрела и арбалетный болт. Но и Ломоть пошатнулся – северянин попала тому в плечо. Воспользовавшись случаем, Тэлор и Эд ринулись на растерявшегося Муху. Бездельник тут же начал выпускать в них стрелы одну за другой, и с третьего раза попал в Тэлора. Наёмник схватился за торчащую из ключицы стрелу, которая прошила его сверху вниз, пробив лёгкое, попытался сделать ещё один шаг, но не смог и свалился, хрипя и судорожно цепляясь за камни в предсмертных конвульсиях.
Пока Карл расправлялся с Тэлором, здоровяк добрался до Мухи и замахнулся на него, но клинок Эда бандит ловко парировал топориком и моментально нанёс ответный удар. Здоровяк пригнулся и, не дожидаясь следующего замаха, бросился на противника, сбив его с ног всей своей массой. Оружие выпало из их рук, и Эд с Мухой покатились вниз, мутузя друг друга кулаками. Поняв, что может ранить товарища, Карл Бездельник перестал стрелять, теперь он оказался полностью поглощён дракой и совсем забыл об остальных.
В это время Малой и Одди поспешили спрятаться в за обломками ближайшего строения, а Берт, увидев лук, выпавший из руки Ульва, тут же схватил его, а заодно снял колчан с мертвого северянина и отбежал за ближайший камень. Натягивая тетиву, Берт ощутил, сколь туже боевой лук простенького самодельного оружия, с которым молодой человек привык охотиться. Карл Бездельник стоял в каких-то тридцати-сорока шагах – ерунда, если бы не дрожащие от слабости руки и негнущиеся пальцы, упорно не желавшие держать древко. Первая стрела полетела мимо. Бандит вздрогнул от неожиданности и, увидев за камнем Берта, поспешно выстрелил в него, но тоже промахнулся.
Молодой охотник выхватил из колчана ещё одну стрелу, она выпала из непослушных пальцев повреждённой руки. Бездельник снова спустил тетиву, и на этот раз попал в камень перед самым носом парня. Следующую стрелу Берт всё же сумел вложить в лук. Целиться времени не было. Никогда прежде он не стрелял по мишени, которая может убить – тело бил мандраж, руки тряслись. Но суетился и противник, и тоже не мог как следует прицелиться. Наконец, после очередной пущенной Карлом стрелы Берт всё же смог сосредоточиться – охотничья выучка не подкачала, и бандит, застонав, свалился с кучи брёвен, пронзённый в бок. Крепко приложившись о булыжники, он затих.
В это время Эд уже добивал камнем распластавшегося под ним Муху. Тот валялся с раздробленной головой, а здоровяк продолжал наносить удар за ударом. Наконец он слез с бездыханного тела, и тяжело дыша сел рядом, утирая рукой забрызганное кровью лицо.
Поняв, что драка закончилась, Одди и Малой вышли из-за укрытия.
– Ломоть! – воскликнул Берт. – Где он?
Захваченные боем беглецы совсем забыли о раненом бандите, который скрылся из виду в самом начале стычки.
Берт закинул за спину колчан со стрелами и, забыв о слабости, бросился с луком наготове за стену. Двор крепости завалило тлеющими обломками стен, и сквозь дым было сложно что-либо разглядеть. Берт, не умудрённый знанием военного искусства, даже не подумал об опасности засады, которая могла здесь ждать. Арбалетный болт просвистел прямо над головой. Ломоть стоял, привалившись к бревну, плечо, из которого торчала стрела, кровоточило. Увидев, что промахнулся, бандит обречённо опустил оружие.
– Дерьмо! Вот не повезло-то… – Ломоть едва шевелил губами, а на лице его застыла растерянная усмешка, в которой сквозила досада на самого себя.
Берт вскинул лук и выстрелил, а затем ещё раз, и ещё. Бандит с торчащими из груди тремя древками сполз на землю, жизнь покинула его. Молодой охотник стоял напротив убитого собственной рукой человека, не испытывая ни сожаления, ни шока от содеянного: болезнь притупила все чувства. Ломоть был сволочью и получил по заслугам – вот и всё, о чём думал парень в этот момент.
Тут подоспел Эд и остальные.
– Не спеши, тут могут другие прятаться, – предостерёг здоровяк. – А ты молодец! Отменный из тебя стрелок.
– С детства учился, – пробормотал Берт.
Во дворе горел костёр, на котором жарился приличный кусок конины. За костром между обгорелыми брёвнами мелькнула какая-то тень.
– Там ещё один! – воскликнул здоровяк, указывая на расщелину.
Берт прицелился.
– А ну выходи, – крикнул угрожающе Эд, – а то хуже будет!
