Хадугаст и месяца не мог прожить спокойно, не подравшись с кем-либо. Жизнь в боях, турнирах и всевозможных стычках закалили его, сделав мастером, с которым мало кто из катафрактов был способен тягаться в искусстве владения мечом или копьём, да и в кулачном бою массивный Хадугаст мог проучить любого, и каждый раз, как этот человек появлялся в замке, случались неприятности. В позапрошлый свой приезд он по пьяни до смерти избил пару человек в городской таверне, а в прошлый – это произошло три года назад – зарезал слугу. Проблема оказалась в том, что слуга был родом из одного, пусть не богатого, но знатного семейства, и Ардвану пришлось потрудиться, дабы уладить конфликт: он принёс извинения и вместо Хадугаста, у которого деньги никогда не водились, заплатил крупный штраф семье покойного. Брат обещал вернуть должок, но Ардван знал, что слова этого человека ничего не стоят. Да и денег тому неоткуда было взять. Зарабатывал он, либо временно нанимаясь к какому-нибудь лорду, либо банально обирая деревни и мелкие поместья вместе со своими дружками – такими же безземельными катафрактами. Само собой, деньги тут же улетали на выпивку и женщин, и приходилось вновь сидеть на дармовых харчах, пользуясь законами гостеприимства, у какого-нибудь богатого владельца замка в ожидании нового случая разжиться монетой.
Ардван не понимал Хадугаста. Он полагал, что самый верный путь при таком раскладе – пойти в дружину к одному из герцогов, а может и к самому королю, и верной службой заработать землю и титул. Но, будучи свободолюбивым и необузданным, как дикий жеребец, брат не мог долго служить кому-то одному. Своим образом жизни и нравом Хадугаст заслужил весьма подходящее прозвище – Лихой.
Поговорить с братом получилось только после того, как тот привёл себя в порядок и поел. Когда Хадугаст вошёл, его пивной живот обтягивала котта из синего сукна, имеющая тесьму по краям и длинные широкие рукава с прорезями. Лицо его при ближайшем рассмотрении уже не казалось столь свирепым, оно имело нездоровый оттенок от чрезмерного употребления горячительных напитков, а раздробленная вражеской булавой скула делала одну половину физиономии бесформенной, придавая ей страдальческое выражение.
Братья уселись за столиком. Хадугаст вальяжно, будто у себя дома, развалился на стуле. Ардван приказал слуге наполнить чаши.
– Хорошее у тебя вино, – бодро начал Хадугаст, прикладываясь к напитку. – А приехал я, значит, к самому веселью?
– Что ты имеешь ввиду? – Ардван нахмурился, ему не нравилось разнузданное поведение брата, но приходилось терпеть – не хотелось с порога затевать ссору.
– Я всего пару часов в замке, а тут только и разговоров, что о мертвеце, который сюда приходил.
– Кто говорит?
– Да все говорят.
– Кто конкретно распространяет слухи?
– Да брось, брат, люди болтают всякое, я даже внимания не обратил. Вечно ты подозрительный какой-то. Так значит, это не правда?
Ардван тяжело вздохнул:
– Правда.
– Ну да, и такое бывает, – Хадугаст ничуть не смутился, – иногда мертвецы заходят в замки и города.
– Дурной это знак, беду предвещает, – лицо графа помрачнело, – они тянутся туда, где должно произойти несчастье.
– Сказки это, – пренебрежительно махнул рукой Хадугаст, – Просто их все боятся, вот люди и сочиняют. А мне плевать на них, пусть хоть дюжина мертвецов за мной увяжется. Они же безобидные, как дети. Просто сидят неподвижно и смотрят на тебя. И чего бояться: что до дыр проглядят?
Хадугаст рассмеялся. Ардвану не понравилась эта невинная насмешка в его адрес, но виду не показал и перевёл разговор на другую тему:
– Ну а ты-то как? Где был, что видел? Что в королевстве происходит?
Лицо Хадугаста стало серьёзным:
– Что сказать, обстановка непростая. Повсюду с продовольствием проблемы, бандиты кругом – ничего хорошего. Ты бы знал, что наёмники порой вытворяют, которых ты и твои коленопреклонённые нанимают за порядком следить! Мы по пути один отрядик встретили: средь бела дня разоряли деревню, представляешь! В общем, скажи спасибо, что теперь у тебя в графстве бандитов поубавилось.
Ардван промолчал – и минуты не прошло, чтобы брат снова не попытался задеть за живое.
– А что в королевстве… – продолжал Хадугаст. – Так король всех лордов хочет к ногтю прижать. Но ты, наверняка это и сам знаешь. Железноликий разослал апологетов-наместников по графствам и герцогствам, следит за всеми. И если кто-то чем-то не угодит… – Хадугаст провёл пальцем по шее, намекая на перерезанную глотку. – Наверное, слышал о лорде-маршале? А о графе Лэнгтоне слышал?
– Что с ним?
