Лео лежал в своей кровати. И Лиззи, и мухоловка на окне, и преследующий его констебль Хоппер исчезли – они растворились, хотя их тени еще какое-то время будто бы сновали по комнате.
Это был сон… И пусть он немного походил на вчерашний день, а что-то в нем было от позавчерашнего (мистер Хоппер тогда гнался за ним с намыленным лицом), но тем не менее это был сон. Самый настоящий!
Сны так давно не снились Лео, что он даже сперва не понял, что происходит, где он находится и куда все подевались.
Внутри расплывалось позабытое чувство чего-то недосказанного, призрачно-ускользающего, фрагментарно-забывающегося. Лео проснулся, но будто бы не до конца. Сон постепенно таял. Исчезал, забирая с собой тени из комнаты и тень из души Лео.
Дождь все шел… В конце улицы Синих Труб стучал колесами поезд. За окном мяучил соседский кот, сетуя на непогоду. А тень из сна, чем-то напоминающая добрую и замечательную девушку из переулка Гнутых Спиц, таяла так медленно, словно бы нехотя…
Почувствовав, что губы сами собой расползаются в улыбке, уловив, как колотится сердце, все еще боясь поверить в происходящее, Лео счастливо вздохнул и сказал:
– Я жив.
