Я с недоумением переводила взгляд с подруги, которая решила резко скинуть с себя и вуаль, и кажется подложный облик.
Мужчина улыбнулся мне, но остался стоять с поднятой бровью. Аргхельм же немного изменилась: глаза стали ярче, ногти почернели и стали когтями, рост заметно увеличился, а черты лица стали хищнее. Не знаю, что она до этого прятала. Возможно я ошибаюсь, и это что-то вроде "боевой формы", но узнать ее смог бы даже глухой слепец.
В этот момент очнулся Император Драконов, заметив собственную дочь, решившую защитить меня от не очень существенной беды. Ну или неопасного врага.
— Марконтьяр! — закричал отец Арьи на весь зал, заставив девушку напрячься, вздрогнуть, но упорно оставаться на месте, — черт тебя побери!
Толпа создала давку на выходе, так что идти куда-либо было глупой затеей тем-более тот, кто решил на меня напасть, давно сбежал.
— Алиса, с тобой все хорошо? — совершенно спокойно поинтересовался Вольтер, который, кажется, даже не замечал Аргхельм, пытающуюся держать ее любимый меч подрагивающей рукой.
Я непонимающе оглядела все, что здесь происходит, кивнула и развернулась к Главному дракону, который на всех порах шел к нам, чуть ли не пуская из ушей пар. Я при этом испугалась до чертиков. Арья, стоящая позади меня, пугаться не желала, так что я решила ее поторопить:
— Аргхельм! Выбирай: или Вольтер, или твой злой папочка. Я лично за милого и доброго Князя!
Подруга мельком взглянула на своего отца, сглотнула ком из горла, но продолжила стоять на своём. Ей-то хорошо, а меня сейчас снесут или раздавят! Драконы, они просто немного ооочень большие. Даже не столько высокие, сколько широкие и плечистые. Поэтому мелкая я тут вообще стала микроскопической. Да он мою голову рукой обхватит!
— Тронешь ее и тебе не жить! — возвестила Арья все еще смотрящему на меня Феликсу.
А я стояла и ничего не понимала. Почему все в моей жизни настолько сложно? Я даже понять ничего не успеваю, а на меня еще одна гора информации сваливается. Причём зашифрованной и на другом языке.
Арья, собравшаяся что-то предпринять (на ее лице так и было написано, что она что-то замыслила), как-то слишком легко и быстро опустила остриё своего меча к полу, спровоцировав Вольтера приблизиться к нам. Но не тут то было — подруга молниеносно повернулась ко мне и со всего маху пихнула меня назад. Я тут же приземлилась, плюхнувшись пятой точкой на холодную влажную поверхность и успела понаблюдать только то, как перед моим носом схлопывается портал.
Отлично! Такого я, конечно, представить не могла.
Я огляделась по сторонам, взглянула на разномастные строения, деревянные полугнилые заборы у старых провонявших плесенью хибар, и… ожидаемо осталась сидеть на земле. Транспорта и всадников на лошадях здесь и в помине не было — на пустынной неровной улочке бедного квартала Магистериума. Вдали сверкал своим роскошным великолепием замок Привителя, а я сидела за сотню километров от дворца и с каждой секундой все больше понимала, что здесь мне комфортнее.
Не мешал бы еще холод и мелкий моросящий дождь с ветром, что холодили открытые плечи, я была бы счастлива как никогда.
Я скинула уже порядком натершие ноги туфли и облегченно опустила ступни на холодную мокрую землю, которая тут же просочилась сквозь пальцы грязью вперемешку с песком. Это вызвало на моём лице довольную улыбку, и я, наконец, смогла заставить себя встать и сделать пару шагов в сторону замка, как в эту же секунду раздался щелчок, гул, и подсветка дворца вспыхнул красным. Я замерла, завороженно глядя на то, как над ним появляются искорки, превращающиеся в большие белые шары, сотканные словно из света. Сферы эти спустились ниже к городу и скрылись из моего поля зрения.
Надеюсь, отец уже обнаружил, что Арья отправила меня совсем не в школу, а по какой-то причине на окраину Магистрата.
Единственным человеком, которого мне удалось повстречать, когда я шла в сторону замка, надеясь видимо на удачу (ты самую, которой не существует у меня), была девочка лет десяти. Как только она заметила меня, тут же спряталась за гнилую бочку размером с обычный стул. Одежды как таковой на ней не было, а такие же босые ноги, как у меня, были измазаны в грязи по самые колени.
Она чем-то напоминала меня саму в детстве. Я точно также боялась всего вокруг, часто плакала и не могла понять того, почему моя родная мать со мной так поступила. Тогда я хотела лучшей жизни, хотела чтобы и у меня был папа, который, приходя с работы, будет обнимать, а перед сном говорить "Спокойной ночи". Именно мне. Только для меня. А не для двадцати таких же глупых верящих в чудо детей с разбитым сердцем. Да, Рая была моей мамой. Но она не могла давать свою любовь только мне одной, игнорируя остальных. Она и не делала различий между нами почти никогда. Лишь в то время, когда я выпустилась из ее группы, мы стали близки. До этого момента я была такой же как все. Только капризней и плаксивее.
