Велика Седая степь, сиротский князь. Больше стократ, чем все ваши Княжества. Многие племена правят в степях, но главным станет тот, кто дойдёт до края земли. И я пока что дошёл дальше остальных тхенов, так что останавливаться мне нельзя.
Издревле у тхенов был занятный обычай: враги, заключавшие зыбкое перемирие, обменивались своими сыновьями. Если тхен задумывал напасть на лагерь другого, то знал, что в битве может погибнуть и его родной сын. Мальчики, воспитанные во вражеских шатрах как родные, вырастали верными обоим семьям и никогда не забывали о своей связи с двумя племенами разом: родным и приёмным.
Да, тебе это может показаться странным, но я рассудил, что вам, княженцам, такой обычай просто необходим. Жаль, сына у тебя не нашлось, не нажил, и сам, наверное, сейчас жалеешь. А может, и радуешься после моего письма.
Обычно мальчишек передавали сами тхены, но частенько их пленяли против воли. Это достаточно действенный способ, особенно когда между тхенами нет доверия. Враг задумывает нападение, выстраивает войска, выбирает лучшее время… И вдруг обнаруживает, что его сын и наследник куда-то пропал. Чуть позже ему доносят, что соседний тхен, тот самый, против которого должно было выдвинуться войско, взял себе наследника на воспитание. Начнётся ли тогда война? О нет, сиротский князь. Конечно же нет.
Господин Дорог – или как вы называете того, кто заправляет путями и судьбами? – сплёл тропки. Мою и твоего гонца. Вернее, никак не воспрепятствовал тому, чтобы мои люди его нашли. Станешь ты теперь так же почитать Господина Дорог, как прежде?
Огарёк тебе не сын, ясное дело – слишком взрослый, да и кровь в нём, очевидно, не твоя. Но связь между вами, очевидно, самая крепкая, какая может быть между двумя людьми. Он цел, не беспокойся. Пока что цел. Не пойми меня неправильно, я не стал доверять тебе меньше, просто хочу увериться, что ты сдержишь своё обещание. Я ведь сдержал своё и помог тебе изгнать войско Царства.
Советую тебе подготовить другого гонца. С Огарьком всё будет хорошо, если ты будешь делать всё то, о чём мы договаривались. Я не питаю надежд воспитать его преданным себе – он уже в том возрасте, в каком юноши не перевоспитываются, только крепнут и становятся сильными мужчинами. Я делаю это только для мира между нами. Стоит ли отмечать, что любая твоя попытка выкрасть пленника обернётся для него большими неприятностями?..
Теперь ты можешь разослать гонцов другим князьям и предупредить, что не стоит противиться моим людям в Княжествах. Потому что у тебя больше нет выбора, мой друг сиротский князь. Я зло скомкал письмо. Если до того я хотел только, чтоб Огарёк вновь был со мной, то сейчас добавилось новое желание: убить тхена Алдара.
