Хотя Билл ничего не говорил напрямую, по тому, куда наши разговоры время от времени сворачивали, я понимала, что он волнуется за мою безопасность – ведь убийца Модетт, Дон и моей бабушки все еще не был пойман.
Если мужчины Бон-Темпса и окрестностей полагали, что сожжение вампиров из Монро всех успокоит, они ошибались. Вскрытие трех тел наконец доказало, что кровь жертв осталась нетронута. Следы укусов на Модетт и Дон не только выглядели старыми – они действительно были старыми. Причиной смерти стала механическая асфиксия. Модетт и Дон изнасиловали перед смертью и после нее.
Мы с Арлин и Чарлси старались не оставаться на парковке в одиночестве, проверяли дверь дома перед тем, как войти, смотрели, не едет ли за нами подозрительный автомобиль, – и все в таком духе. Но сохранять бдительность постоянно было тяжело – страх утомлял, и, я уверена, мы все время от времени теряли осторожность. Наверное, в случае Арлин и Чарлси это было простительно – они в отличие от первых жертв жили не одни; с Арлин были ее дети (и время от времени Рене Леньер), а с Чарлси – Ральф, ее муж.
И только я жила одна.
Джейсон заезжал в бар почти каждый вечер и всякий раз начинал со мной разговор. Я понимала, что он старается сократить разверзшуюся между нами пропасть, и старалась отвечать ему тем же. Но Джейсон много пил, и женщины в его постели менялись быстрее, чем бумага в общественном туалете, хотя мне казалось, что у него есть чувства к Лиз Барретт. Мы вместе разбирались с вопросами наследства, как бабушкиного, так и дядиного, хотя дядино касалось в основном Джейсона: мне он завещал только те двадцать тысяч.
Как-то ночью, выпив лишний бокал пива, Джейсон рассказал мне, что его еще дважды вызывали в участок и что полицейские окончательно его достали. Он наконец поговорил с Сидом Мэттом Ланкастером, и тот посоветовал Джейсону больше не приезжать в участок – если только сам Сид Мэтт не поедет с ним.
– Почему они так к тебе прицепились? – спросила я. – Ты что-то от меня скрываешь. Энди Бельфлер отстал ото всех, кроме тебя, хотя я знаю, что Дон и Модетт были неразборчивы в связях.
Джейсон казался подавленным. Я никогда не видела, чтобы мой очаровательный брат так смущался.
– Видео, – пробормотал он.
Я наклонилась к нему и недоверчиво переспросила:
– Видео?
– Тшш, – прошипел он чертовски виноватым тоном. – Да, мы снимали видео.
Теперь я смутилась не меньше Джейсона. Братьям и сестрам не стоит знать друг о друге таких вещей.
– И ты отдал им копию, – осторожно предположила я, пытаясь угадать, насколько глупо Джейсон ухитрился поступить.
Он отвел взгляд. Его голубые глаза романтично блестели от слез.
– Придурок, – сказала я. – Ты, конечно, не знал, что этот факт станет достоянием общественности, но тебе разве не приходило в голову, что рано или поздно ты надумаешь жениться? А потом какая-нибудь бывшая пришлет твоей невесте видео с вашими горизонтальными танцами?
– Спасибо, что пинаешь по больному, сестренка.
Я сделала глубокий вдох.
– Ладно, ладно. Ты прекратил записывать подобные видео, так?
Джейсон решительно кивнул. Я ему не поверила.
– И ты рассказал об этом Сиду Мэтту, так?
Он кивнул уже не так уверенно.
– И ты думаешь, что Энди прицепился к тебе именно поэтому?
– Да, – угрюмо сказал Джейсон.
– Значит, если они возьмут образец твоей спермы и он не совпадет с образцами в телах Модетт и Дон, твоя непричастность будет доказана. – К этому моменту мы были одинаково не в себе. Иначе мы не стали бы говорить об образцах спермы.
– Сид Мэтт говорит то же самое, но я не верю в эту штуку.
Мой брат не верил в самый надежный и научно обоснованный способ доказать свою невиновность в суде.
– Думаешь, Энди попытается подделать результат?
– Нет, Энди нормальный. Он просто выполняет свою работу. Я не уверен насчет всей этой штуки с ДНК.
– Тупица, – сказала я.
Я отвернулась, чтобы подать по кружке пива четырем парням из Растона, студентам колледжа, которые что-то праздновали. Оставалось надеяться, что Сид Мэтт Ланкастер умеет убеждать.
До того, как Джейсон ушел, мы успели поговорить еще раз.
– Ты не могла бы помочь мне? – спросил он, поворачиваясь ко мне с выражением, которое я едва узнавала. Я остановилась возле его столика, пользуясь тем, что спутница Джейсона отошла в дамскую комнату.
Брат никогда еще не просил меня о помощи.
– Чем?
– Сможешь прочитать мысли людей, которые приходят сюда, и выяснить, кто из них виновен?
– Это не так просто, как ты думаешь, Джейсон, – медленно проговорила я, соображая на ходу. – Во-первых, нужно, чтобы виновный подумал о преступлении, сидя здесь, и именно в тот момент, когда я буду слушать. Во-вторых, я не всегда слышу мысли. Некоторых людей я слышу четко, как радио. От других улавливаю только чувства, которые не складываются в слова. Похоже на бормотание спящего, понимаешь: ты слышишь, как он что-то говорит, можешь предположить, доволен он или расстроен, но не разбираешь конкретных слов. И бывают случаи, когда я слышу конкретную мысль, но не могу понять, кому из собравшихся в комнате она принадлежит.
