– Я думала, вы превращаетесь только в волков.
– Нет. Я могу перекинуться в кого угодно.
Мне стало настолько интересно, что я опустила руки и постаралась смотреть ему только в лицо.
– Как часто? – спросила я. – Ты можешь решать, когда тебе перекидываться?
– Мне всегда приходится перекидываться в полнолуние, – объяснил он. – В другое время я делаю это на силе воли. Превращение становится сложнее и занимает больше времени. Я могу перекинуться в любое животное, которое видел перед превращением. Поэтому я держу на столе книгу о собаках, открытую на фотографии колли. Колли большие, но кажутся безобидными.
– Значит, ты можешь перекинуться в птицу?
– Да, но летать сложно. Я всегда боюсь поджариться в проводах или разбиться о чье-то окно.
– А почему… почему ты хотел, чтобы я узнала?
– Мне показалось, что ты приняла природу Билла достаточно спокойно. Тебе, кажется, даже понравилось. Поэтому я решил проверить, как ты воспримешь мое… состояние.
– Но то, что ты есть… – голос подвел. Мысли путались. – Это нельзя объяснить вирусом! Послушай, ты же полностью изменился!
Он ничего не сказал – просто смотрел на меня. Его глаза стали синими, но взгляд был по-прежнему внимательным и умным.
– Перевертыши – это что-то сверхъестественное. Если вы существуете, значит, могут быть и другие. Значит… – я говорила медленно и осторожно. – Билл не болен. Вампиров нельзя объяснить аллергией на серебро, чеснок или солнце… это безумная чушь, которую вампиры распространяют, можно сказать, пропагандируют… чтобы их принимали в обществе и жалели как пострадавших от ужасной болезни. Но на самом деле они… они на самом деле…
Я бросилась в ванную. Меня стошнило – к счастью, в унитаз.
– Да, – сказал Сэм от двери. Его голос был грустным. – Мне очень жаль, Сьюки. Но Билл не болен. Он действительно мертв.
Я умылась и дважды почистила зубы. Потом села на край кровати, чувствуя себя слишком усталой, чтобы делать что-то еще. Сэм сел рядом со мной. Он приобнял меня, утешая, и после секундного колебания я прижалась к нему теснее, припав щекой к изгибу его плеча.
– Знаешь, я как-то слушала радио, – произнесла я ни с того ни с сего. – Передавали какую-то историю про криозаморозку, о том, как многие люди с целью экономии замораживают только головы, потому что это намного дешевле, чем все тело.
– И?
– Угадай, какую песню поставили в конце.
– Какую, Сьюки?
– «Положи голову мне на плечо».
Сэм захрипел, а спустя секунду расхохотался.
– Послушай, Сэм, – сказала я, когда он успокоился. – Я поняла, что ты хотел сказать, но этот вопрос я буду обсуждать с Биллом. Я люблю его и буду ему верна. А сейчас его здесь нет, и он не может говорить в свою защиту.
– Сьюки, я не пытаюсь увести тебя у Билла. Хотя было бы прекрасно. – Сэм широко улыбнулся, что раньше было ему несвойственно. Теперь, когда я знала его тайну, он выглядел куда более расслабленным.
– А что ты пытаешься сделать?
– Защитить тебя от убийцы, которого пока не поймали.
– Значит, ты влез в мою постель голым, чтобы защитить меня?
Ему хватило совести притвориться смущенным.
– Возможно, я недостаточно хорошо все спланировал. Но я подумал, что кто-то должен побыть рядом с тобой, раз уж Билл уехал. Но ты бы не разрешила мне переночевать в своем доме, если бы я выглядел как человек.
– Ты успокоишься, зная, что Бубба присматривает за домом по ночам?
– Вампиры сильны и свирепы, – признал Сэм. – Наверное, этот Бубба в долгу перед Биллом, иначе не согласился бы оказать ему услугу. Вампиры редко помогают друг другу. В их мире многое подчинено иерархии.
Мне следовало уделить больше внимания тому, что Сэм говорит, но в тот момент я старалась придумать, как избежать объяснений о происхождении Буббы.
– Если существуют такие, как ты, и такие, как Билл, наверное, есть и другие сверхъестественные создания, – предположила я, осознавая, сколько удивительных открытий ждет меня впереди. С тех пор как я встретила Билла, я перестала нуждаться в темах для размышлений, но таких вещей много не бывает. – Ты должен будешь мне рассказать.
Йети? Лох-несское чудовище? Я вот всегда верила в лох-несское чудовище.
– Наверное, мне лучше вернуться к себе, – сказал Сэм, с надеждой глядя на меня. Он все еще был обнажен.
– Да уж, наверное. Но… ох, черт… ты… ох, твою мать. – Я взлетела вверх по лестнице, чтобы разыскать для него одежду.
Джейсон наверняка оставил что-нибудь на смену, просто на всякий случай. И действительно, в первой из спален обнаружились голубые джинсы и его рабочая рубашка. Наверху, под жестяной крышей, уже стало жарко – на верхнем этаже работал отдельный термостат. Я спустилась, радуясь прохладному воздуху из кондиционера.
– Держи, – сказала я, протягивая Сэму одежду. – Надеюсь, тебе подойдет.
Он посмотрел на меня так, как будто хотел вернуться к разговору, но я не могла отделаться от мыслей о том, что одета в тонкую нейлоновую пижаму, а он вообще не одет.
– Поторопись, – твердо сказала я. – Оденься в гостиной.
