| Then followed an exhibition of tobacco pipes - pipes of clay, of wood, of meerschaum, pipes smoked and non-smoked; pipes wrapped in chamois leather and not so wrapped; an amber-mounted hookah (a stake won at cards) and a tobacco pouch (worked, it was alleged, by some countess who had fallen in love with Nozdrev at a posthouse, and whose handiwork Nozdrev averred to constitute the "sublimity of superfluity"- a term which, in the Nozdrevian vocabulary, purported to signify the acme of perfection). 19 That is to say, a distinctively Russian name. | Потом показались трубки деревянные, глиняные, пенковые, обкуренные и необкуренные, обтянутые замшею и необтянутые, чубук с янтарным мундштуком, недавно выигранный, и кисет, вышитый какою-то графинею, где-то на почтовой станции влюбившеюся в него по уши, у которой ручки, по словам его, были самой субтильной сюперфлю, -- слово, вероятно, означавшее у него высочайшую точку совершенства. |
| Finally, after some hors-d'oeuvres of sturgeon's back, they sat down to table - the time being then nearly five o'clock. | Закусивши балыком, они сели за стол близ пяти часов. |
| But the meal did not constitute by any means the best of which Chichikov had ever partaken, seeing that some of the dishes were overcooked, and others were scarcely cooked at all. | Обед, как видно, не составлял у Ноздрева главного в жизни; блюда не играли большой роли: кое-что и пригорело, кое-что и вовсе не сварилось. |
| Evidently their compounder had trusted chiefly to inspiration - she had laid hold of the first thing which had happened to come to hand. For instance, had pepper represented the nearest article within reach, she had added pepper wholesale. Had a cabbage chanced to be so encountered, she had pressed it also into the service. And the same with milk, bacon, and peas. In short, her rule seemed to have been "Make a hot dish of some sort, and some sort of taste will result." | Видно, что повар руководствовался более каким-то вдохновеньем и клал первое, что попадалось под руку: стоял ли возле него перец -он сыпал перец, капуста ли попалась -- совал капусту, пичкал молоко, ветчину, горох, словом, катай-валяй, было бы горячо, а вкус какой-нибудь, верно, выдет. |
| For the rest, Nozdrev drew heavily upon the wine. Even before the soup had been served, he had poured out for each guest a bumper of port and another of "haut" sauterne. (Never in provincial towns is ordinary, vulgar sauterne even procurable.) Next, he called for a bottle of madeira -"as fine a tipple as ever a field-marshall drank"; but the madeira only burnt the mouth, since the dealers, familiar with the taste of our landed gentry (who love "good" madeira) invariably doctor the stuff with copious dashes of rum and Imperial vodka, in the hope that Russian stomachs will thus be enabled to carry off the lot. | Зато Ноздрев налег на вина: еще не подавали супа, он уже налил гостям по большому стакану портвейна и по другому госотерна, потому что в губернских и уездных городах не бывает простого сотерна. Потом Ноздрев велел принести бутылку мадеры, лучше которой не пивал сам фельдмаршал. Мадера, точно, даже горела во рту, ибо купцы, зная уже вкус помещиков, любивших добрую мадеру, заправляли ее беспощадно ромом, а иной раз вливали туда и царской водки, в надежде, что всё вынесут русские желудки. |
