– Бросьте, Галина Васильевна! – махнула рукой Анита, пресекая эти бесплодные попытки. – Завтра позвоните в клининговую службу, они приедут и помогут вам, а сейчас идите спать.
– Да как же… а ужин?
– Какой тут ужин – кусок в рот не полезет… я поплаваю немного и тоже лягу, завтра совещание, а тут… Хоть бы в газеты пока не просочилось, надеюсь, Каргополова не побежит раздавать интервью…
Анита очень злилась на себя за то, что забыла попросить следователя о конфиденциальности на тот срок, который возможно будет соблюсти. Ей было необходимо время, чтобы мобилизоваться и понять, как вести себя, что говорить, а что – нет, как вообще строить теперь свою кампанию в условиях случившегося. Конечно, обвинений Кику пока не предъявили, но, судя по тому, что сказала Каргополова, за этим дело не станет.
«Вот же дрянь! Какая же дрянь твоя дочь, Саша! И ты еще убеждал меня, что я к ней сурова и несправедлива?! Да ее надо было пороть с первого дня! Не спускать ни единой грубости и дерзости! Но ты считал иначе… Тебе-то все равно теперь, а я… Я вынуждена разгребать это! Твоя дочь – убийца, Саша! Хладнокровная убийца! Боже мой, какой позор… какой позор, Саша…»
Выпалив в уме в адрес покойного супруга эту гневную тираду, Анита почувствовала себя немного лучше, но не настолько, чтобы совсем успокоиться. Она нашла купальник и спустилась в бассейн, включила подсветку и скользнула с бортика, вынырнув у противоположного края. Мокрые волосы налипли на лицо, Анита убрала их назад и вдруг замерла. Ей внезапно живо вспомнилась картина – вчерашний вечер, темнота во дворе, а в оранжерее мечется тусклый свет фонарика. Утром она спросила у Галины Васильевны, в чем дело, и та сказала, что выбило автоматы в щитке. Но как их могло выбить, если ни скачков напряжения, ни чего-то еще вчера вечером не было? В соседних домах свет был, а у них не освещался только двор – это могло быть только намеренное отключение. Кто-то вырубил автоматы в щитке. Кто-то, у кого есть доступ во двор. И это вполне могла быть Кику – почему нет? Странно только, что у нее не хватило ума не прятать улики в собственной оранжерее…
– Нет… что-то тут не так, – пробормотала Анита, снова погружаясь под воду и выныривая. – Кику, конечно, идиотка, но не дура, чтобы вот так глупо поступать. А с другой стороны – кто мог попасть во двор с кодовым замком на воротах? Нужен ключ, а их всего три. Ерунда какая-то…
И было еще кое-что, очень тревожившее Аниту, то, о чем она боялась даже подумать, а не то что произнести вслух. Эта мысль не давала ей покоя с той самой минуты, как следователь показала ей упакованную в целлофан заколку. И если пару дней назад Анита не придала бы этому значения, то сейчас все становилось совсем неприглядным, если не сказать – опасным. И еще этот эксперт… бывший одноклассник Кику, худосочный заморыш Витя Индиков. Анита хорошо помнила, как он отсвечивал сперва у подъезда хрущевки, где они жили первое время после свадьбы с Александром – дом достраивался, а потом и здесь, в коттеджном районе. Не ленился приехать на автобусе, стоял строго напротив ворот и ждал, когда появится Кику. Саша в шутку называл его Дон Кихотом Осинским, Кику очень злилась, но упорный парень так и ездил сюда каждое утро до самого выпускного. Аните всегда казалось, что Кику всего лишь снисходит до несуразного ухажера, а оказывается, между ними существовало что-то такое, что заставило падчерицу обсуждать с молодым человеком все происходившее в доме. Более того – она делала это и после того, как дороги их разошлись, раз Индиков так уверенно посмел шантажировать ее, Аниту. Неужели эта взбалмошная идиотка умудрилась рассказать ему то, что Анита скрывала от всех много лет так тщательно и успешно, что ни один журналист не смог ничего обнаружить – а ведь они старались… И вдруг появляется этот заморыш-криминалист и заявляет, что знает
«И что мне делать теперь? – думала она, плавая туда-сюда вдоль бортика бассейна. – Нанимать ей адвоката? Это автоматически будет означать, что она виновна. Что сделают со мной журналисты, когда все это выяснится, даже думать не хочу – меня просто уничтожат. Не предпринимать никаких действий – и этот Индиков сдержит свое обещание и обнародует все, чем поделилась с ним Кику. Хрен редьки не слаще… Никакого более-менее приемлемого выхода нет. Надо что-то придумать, срочно что-то предпринять – а мне не с кем даже посоветоваться, потому что такие вещи никому не доверишь».
