Влад постучал в спальню около четырех часов утра:
– Ты спишь?
«Отличный вопрос! Конечно же, нет – всего четыре на часах! Лежу и жду, когда ты начнешь под дверью скрестись!»
– Нет. Тебе что-то нужно?
– Голова болит… и кошмары мучают…
– Имей в виду, я спиртного в доме не держу.
– Да мне и не надо… давай просто поговорим, а?
Пришлось открыть дверь и впустить его. Влад умостился в мягкое кресло возле балконной двери, накинул на себя лежавший на спинке плед:
– Скажи, ты не устаешь от чужих проблем?
– Я умею не приносить их домой.
– Ну а когда ты не дома? В своем кабинете? Тебе не надоедает выслушивать чужое нытье?
И вот тут в голове словно взорвался начиненный иглами шар, мозг пронзило острой болью, и вдруг возникла такая агрессия, что захотелось оторвать шнур от шторы и задушить сидящего в кресле человека. Немедленно, сию секунду. Пришлось вцепиться пальцами в простыню.
– Да. Да, мне это надоедает. Да, это давно вызывает у меня страшный дискомфорт. А знаешь почему? Вовсе не потому, что мне чужие жалобы до фонаря. Нет. Просто вы все одинаковые. Шаблонные картонные люди. Вы все хотите готовый рецепт за свои деньги – как вам жить, что изменить, как поступить. Желаете переложить ответственность за свою жизнь на психолога, психиатра – неважно, лишь бы самим за нее не отвечать. Вы – инфантилы, не созревшие для взрослой жизни, только и всего. А готовых рецептов – нет! Нет и быть не может! Каждый должен отвечать за себя сам, только сам! – С каждой фразой голос становился громче, и лицо Влада делалось все более испуганным:
– Ты что, ну? Успокойся… я же просто так спросил…
– Что – ответ мой не нравится? Как и все другие мои ответы на прочие твои вопросы? Потому что ты хочешь слышать только то, что тебе приятно, а я не могу врать и говорить то, чего не существует! Психотерапевт не обязан поглаживать и лелеять ваши комплексы, понятно? Не обязан! И разжевывать вам вашу жизнь и складывать в клювик – тоже не должен, понятно тебе?! Если ты слабак и тряпка, то моей вины в этом нет!
Влад молча поднялся, бросил в кресло плед и вышел из комнаты. Через пару минут хлопнула входная дверь, и в квартире снова стало тихо, пусто и привычно, без раздражающих запахов, слов и тел.
Утром пришлось потрудиться, чтобы вернуть себя в нормальное состояние и рабочую форму. Контрастный душ, интенсивные упражнения, снова водные процедуры, чашка крепкого кофе и стакан ледяной воды помогли вернуть бодрость и сделать голову относительно свежей, а тело – отдохнувшим и пришедшим в тонус.
«Нет, так нельзя. Неправильно настолько вкладываться в пациента, потом сложно избавляться от этих эмоций. Хотя – какой он пациент? Денег не платит, а все эти онлайн-сеансы никакой пользы ни ему, ни мне не приносят. Может, ну его к черту? Нет, времени жаль… сил, эмоций. Почему с ним не вышло так, как с другими? Чем он меня так зацепил, что я до сих пор с ним вожусь, хотя перспектив никаких не вижу?»
До офиса пришлось добираться на такси, машина все еще была в сервисе.
– А у вас сегодня первого приема не будет, – виновато встретила в приемной Маша. – Извините, не успела позвонить, она буквально десять минут назад все отменила.
– Кто? Уварова?
– Ну да… позвонила и сказала, что не придет, ей муж свидание назначил.
– Погодите… ее муж умер.
– Ну так а я о чем? Но она так и сказала – муж назначил свидание, не могу приехать на прием. Мне показалось, что она пьяна, если честно, – добавила секретарь после паузы.
– Маша, позвоните в аптеку и аннулируйте все рецепты Уваровой. Хватит. У человека запустился механизм самоуничтожения, я не хочу в этом участвовать.
– Хорошо, – пожала плечами Маша. – Цветы я поменяла.
– Спасибо. Мне никто не звонил?
– Нет.
– Хорошо. В аптеку позвоните срочно.
Маша вышла, закрыв за собой дверь. Образовалось полтора часа свободного времени, которое совершенно нечем занять. В почтовом ящике ни оповещений, ни писем – тишина.
«Что-то давно Кику не появлялась, как у нее дела, интересно?» Но и ее телефон не отвечал, был выключен. Наверное, это даже хорошо – опять выслушивать жалобы на Аниту не очень хотелось, а больше в последнее время Кику ни о чем говорить не хотела.
Телефон зазвонил в ту минуту, когда до прихода пациента оставалось всего десять минут. Номер был незнакомый.
– Алло.
– Здравствуйте. Вас беспокоит лейтенант Пахомов из железнодорожного отделения полиции.
– А по какому, собственно, поводу мной интересуется железнодорожный отдел полиции? Я даже не помню, когда поезд в последний раз…
– Скажите, – не совсем любезно перебил лейтенант, – вам о чем-то говорит имя Владислав Игоревич Лушников?
– Да… – внутри нехорошо заныло. – А в чем дело?
– Кем вам приходится гражданин Лушников? – продолжал лейтенант.
– Никем… то есть… он мой пациент, я психотерапевт. Да что случилось, можете объяснить?
– Ваш пациент обнаружен повешенным в туалете железнодорожного вокзала. Вы не могли бы подъехать для опознания? Его жена находится в стационаре, а ваш номер наиболее часто встречается в списке набранных, так что я подумал…
– Я подъеду. Куда, на вокзал?
– Нет, подъезжайте в судебно-медицинский морг.
