И если ребята выделялись напыщенностью, эгоизмом, высокомерием, то Ольга, со своими открытостью и легкостью, была белой вороной. Костя, Марина, Миша, Катя – в каждом из них было что-то новое, выделявшее из толпы или же, если задуматься, наоборот, растворявшего в ней. На их лице светился яркий отпечаток, отпечаток, сопровождаемый по жизни, считавшийся ими достоинством, помогающий добиваться желаемого – отпечаток порока. Гордыня, Жадность, Тщеславие, Эгоизм, Алчность, Лицемерие и Пьянство – все они сейчас окружали Олю и были во всей красе. И это только видимые, а сколько их было внутри… Страшно открывать. Единственное, что объединяло «великолепную четверку» – эгоистичные разговоры о себе любимых, итогом которых являлось то, что «близкие их не понимают, не поддерживают, отвернулись, ушли» и надеяться в их исключительной ситуации оставалось только на себя и свой талант, дар, способности – кому что было дано, точнее, кто что успел перетащить в свой окоп. Что примечательно, войну они вели не с кем-то, не с миром, а сами с собой. Но так как генералы не понимали этого, не знали своего противника, ошибочно убивая приближенных, войне, разворачивавшейся на полигонах души, не было начала и конца. Голоса, твердившие о несовершенстве мира, казалось, были повсюду: каждый вещал свою историю, говорили хором, в воздухе кружили негатив и предвзятость. В глазах читалось: «То, что я вам что-то рассказываю – не значит, что я вам доверяю. А значит лишь то, что информация, которая направлена в ваш адрес, не имеет для меня важности и значимости.». При этом изобилии саморазрушения у Ольги начала кружиться голова.
– Так или иначе, – поправив очки, сказал Михаил, – мы все продаемся. Продаем свое время, свои нервы, молодость и красоту. Так лучше, на мой взгляд, заключить более выгодную сделку?! Мы меняем свои мечты и стремления на удобства «здесь и сейчас». Кому-то это может показаться глупым, кто-то может со мной поспорить. Имеет право. Все учатся в школе, все мечтают сделать в жизни что-то великое, но в итоге, школа заканчивается, институт тоже, и с чем мы остаемся? С мечтами и планами? И начинаем искать, кому бы подороже их продать. А если не видим возможности реализации своих задумок, то с легкостью оставляем их и беремся за то, что дают, то, за что платят. Разве не так?
– Слушай, среди нас только Костя работает, извини, живет, – поправила себя Катя, – другим направлением, остальные, как мы поняли, так или иначе, имеют отношение к профессии.
– Не спорю. Я за то, чтобы из этого извлечь максимум выгоды. Как уже сказал, продаемся все равно все.
– Попахивает цинизмом,– отвечала Катя, одновременно ведя деловую переписку.
– Реальностью. Просто нужно знать себе цену. Глупо отдавать себя за бесценок, – подхватил Костя, – здесь я согласен с Мишей.
– Звучит ужасно, – Оля посмотрела на каждого, затем опустила глаза и начала складывать салфетку треугольником.
– Что тебя не устраивает? Само выражение? – было видно, что эта мысль явно вдохновила Константина.
– Положение вещей, – не поднимая глаз, ответила Ольга.
– Ты всегда можешь изменить свою жизнь: отправиться куда-нибудь в дремучий лес, жить бортничеством и развлекать медведей. Только что-то мне подсказывает, что никто из нас туда не собирается.
– Согласна! Я не представляю, что со мной было бы, сложись моя судьба иначе! Сейчас у меня schöne Arbeit1, заботливый, обеспеченный муж, я живу там, куда стремилась всей душой. Откажись я от всего этого, чем бы занималась? Действительно, как сказал, Костя, развлечением живности? Es ist schrecklich2! – воскликнула Марина, сопровождая свою речь красноречивой жестикуляцией.
– Да, тебе очень повезло! Главное – ты счастлива, – пыталась поддержать разговор Оля. – Твоя семья гордится тобой?
– Не знаю. Наверное. Как я поняла, они были бы рады, если бы я продолжала за копейки работать в библиотеке. Мы сейчас практически не общаемся, – без малейшего сожаления сказала новоиспеченная немка.
– Мама тоже? Она знает, что ты прилетела? – Оля не скрывала удивления.
– Я остановилась im Hotel3. Мне так привычнее. Нет, не знает. Попробую набрать сегодня, если успею. У них своя жизнь, им не до меня. Они даже не полетели на нашу свадьбу.
– Были причины? – присоединилась Катя.
– Мне сложно представить причины для игнорирования свадьбы собственной дочери, – резко ответила Марина. – Но это не самое страшное. Сейчас у меня своя семья, в которой нет проблем ни материальных, ни моральных.
– У меня была похожая ситуация с Максимом. Как только моя жизнь начала складываться, он, вместо того, чтобы понять и поддержать меня, сложил вещи. Успех другого ему незнаком, – сделав глоток чая и оставив чашку, декларировала дизайнер. – И, знаете, это придало мне уверенности. Замуж за него я не собиралась, детей иметь тем более.
– Ты сейчас одинока? – заказывая очередную порцию алкоголя, поинтересовался Константин.
