Тут, каким-то волшебным образом (Чуткевич и не заметил, как он подходил, и шагов его не расслышал), рядом с ними на дорожках госдачи материализовался молодой человек самой прохиндеистой наружности.
– Детали обсудите с ним. Это Липницкий, мой пиарщик.
Градоначальник живо протянул телевизионному боссу вялую, сырую руку и поспешил по дорожке в сторону своего (точнее, пока еще не своего, а служебного) загородного дома. Медиамагнат глянул ему вслед: длинный, важный, негнущийся. Пора-зительно, каких только персонажей не выносит на самый верх российская история! Но с ними (подумал Чуткевич) сейчас иметь дело легче, как ни странно, чем договариваться с начальством двадцать, и пятьдесят, и сто лет назад. Теперь все просто и цинично: для нынешних существуют только власть и деньги. Все меряется баблом и все стоит денег. Если ты вдруг на территории города и области желаешь получить хоть какую-то прибыль, хотя бы завалящий миллион «деревянных», тебе надо с хозяевами города делиться. Каждая их подпись имеет цену. И вся их деятельность – стройка жилых кварталов, и дороги, и новая плитка на тротуарах, и озеленение на бульварах, – все нацелено только и исключительно в конечном счете на личное обогащение. И организовано все очень просто, безо всяких затейливых схем. Свой откат властям засылают застройщики, и дорожники, и озеленители, и благоустроители. Им ведь надо обеспечить и себя, и детей, и внуков, и правнуков, и жен, и бывших жен, и любовниц, и наложниц без числа. Ну а разговоры о благе народа, которые начальники заводят, – блеф и дымовая завеса, на нее уже никто даже не покупается. Да и сами они в это не верят, бубнят только по старинке, и то все меньше и ленивее.
Но с такими руководителями проще и удобней договариваться (думал медиамагнат), чем с какими-нибудь идейными. Все откровенно и цинично: ты – мне, я – тебе. То, что Шалашовин отказал в жилом подмосковном строительстве, Бориса Аполлинарьевича даже на секунду не расстроило. Он и сам понимал, что это будет перебор – даже просить было с его стороны наглостью. А вот разрешение на стройку телецентра, фактически полученное у мэра-губернатора, – великое достижение. Вот только для того чтобы оно в жизнь воплотилось, надо для начала повеление градоначальника выполнить. Непростое дело, если разобраться.
Остужев поначалу отказался наотрез.
– Даже пытаться не буду. Судя по всему,
Чуткевич ожидал подобной реакции, поэтому только молчал, пряча снисходительную улыбку. А профессор продолжал распаляться:
– Зачем Шалашовину именно этот гад понадобился? Если уж он так хочет в предвыборную кампанию на телеящике засветиться, да еще великого предка к себе в соратники заполучить – разве мало было в России действительно достойных людей?!
– Ну и кто, спрашивается? – довольно скептически переспросил телемагнат.
– Ну, я не знаю. Сергий Радонежский. Пересвет.
– Далеко они. Сам знаешь, связи с ними не установишь. Да и если установишь, на каком языке с ними разговаривать? На церковно-славянском? Кто поймет? И о чем с ними прикажешь говорить? О живительной силе молитвы?
– Циник ты, Боря.
– Да, – с нескрываемой гордостью заметил медиабосс.
– Боже мой! Ну, хорошо. А в новейшей истории разве мало действительно достойных, великих людей?! Гагарин, например.
– А с ним что обсуждать? Почему космонавт кричал именно «поехали»? И было ли ему страшно перед полетом? Скучно это как-то, знаешь ли.
– Ну, тогда Королев Сергей Павлович, гениальный конструктор и организатор. Вывел державу в космос.
– Тоже тоска зеленая, согласись. О чем говорить? О конструктивных особенностях ракеты «Восток»? Единственное, что народ в связи с космосом интересует, это – действительно ли американцы были на Луне. И почему мы туда не полетели. Но это совсем другая тема, не предвыборная. Кстати, надо записать, может, возьмем в разработку – Корифейчик там пытается скрепами бряцать.
– Все равно я не понимаю: ведь огромное количество в нашей истории имелось действительно великих людей – почему Шалашовину понадобился этот упырь?
– Я объясню тебе, Петя. Ты ведь знаешь, что существует такое явление, как гало-эффект?
– Ты имеешь в виду когнитивное искажение?
– Когнитивное – что? – скривился не сильно образованный Борис Аполлинарьевич. – Что за зверь?
– Безотчетное стремление наделить внешне привлекательного человека другими достоинствами: умом, порядочностью. Доказанный факт: красивых людей охотнее берут на работу, чем страшных.
– Если ты о девушках, то это правда, – усмехнулся Чуткевич.
– И за тех политиков, кто внешне симпатичен, чаще голосуют.
