Парень, тем временем, сложил ладони и надавил на мою грудную клетку. После первого же толчка из открытых губ выплеснулся фонтанчик тёмной крови. Парень резко отшатнулся и зажал себе рот, будто пытаясь сдержать рвотный позыв. Немного отдышавшись, незнакомец снова приблизился и приложил пальцы к моей сонной артерии, подождал несколько секунд, убрал руку и медленно поднялся.
Что такое? Он не нащупал пульс? Не может быть, не верю! Неужели… это конец? Нельзя сдаваться, надо делать что-то, надо… И где чёртова скорая?!
– Помогите… – уже тише, почти шёпотом, произнесла я.
– Он ничем не сможет помочь, – послышался чей-то голос.
Я вздрогнула и резко повернулась. Справа стоял молодой мужчина в ослепительно-белом костюме. Его лицо выражало сочувствие, но взгляд за прямоугольными стёклами очков оставался холодным. Незнакомец выглядел вполне обычным, полностью материальным. Только откуда же он взялся?
– По…почему? – только и смогла произнести я вслух.
– Всё просто. Вы хотите, чтобы этот незнакомец вдохнул жизнь в ваше тело. Но мёртвое нельзя оживить.
– В каком смысле?
– Идёмте, – произнёс мужчина вместо ответа. – Вам здесь больше нечего делать.
Снег взметнулся, окутывая нас плотной белой пеленой. Когда завеса спала, не было уже ни моего тела, ни улицы, ни фонарей.
Но где же мы очутились? Под ногами у меня стелилась красно-коричневая каменистая почва, кое-где росли отдельные деревья с толстой тёмной корой и узловатыми ветвями. Тусклый свет, казалось, исходил прямо из сиреневых облаков, которые были не только далеко вверху, но и кружили совсем рядом, буквально на уровне головы.
Пространство вокруг жило по своим непонятным законам. Островки откалывались от общей массы, поднимались или опускались, снова соединялись, как кусочки в причудливом паззле. Рядом с нашими ногами почву пробороздила глубокая трещина, и отделившийся кусок полетел куда-то вправо. Я перегнулась через край, стараясь разглядеть, что же находится внизу. Передо мной открылось бездонное пространство, в котором, насколько хватало глаз, плавали всё те же каменистые острова с деревьями и сиреневые облака.
И ещё здесь было очень много людей. Они сидели возле деревьев, чинно прогуливались по островкам, перепрыгивали с одного клочка земли на другой или шли прямо по воздуху, словно забыв про гравитацию. Слева я увидела девушку в длинном белом платье, она перебирала ногами, точно ступая по невидимой лестнице, и при этом действительно поднималась, всё выше, выше… Слышались голоса, смех, негромкая музыка.
Единственное, что выбивалось из общей сказочно-сюрреалистичной картины – попадающиеся то там, то сям письменные столы, стоящие прямо на голой земле, по одному или небольшими рядами. Некоторые были пусты, за некоторыми работали на ноутбуках люди в таких же, как у моего сопровождающего, одеждах.
Напротив многих белокостюмных сидели в креслах люди, выглядевшие эфемерно-прозрачными, в точности, как и я. Как и большинство обитателей этого странного места. Неужели все здесь… Нет, даже додумывать не хочу.
Мужчина молча ждал, будто давая возможность свыкнуться с новой обстановкой. Поймав мой взгляд, он усмехнулся и торжественно произнёс:
– Добро пожаловать в Рай.
– К-куда?
– Рай. Вальхалла. Аменти. Гхмаата-удан. Название не важно, главное одно – это место, куда после смерти попадают души из всех миров.
– Миров? – эхом повторила я.
– Ну да. Вы же не думали, что Земля единственная, это было бы слишком эгоистично, даже для людей. Простите, я до сих пор не представился. Меня зовут Уинстон. Я привратник.
– Привратник?
– А вы не слишком-то сообразительная, верно? – Уинстон поправил очки, прямоугольные стёкла при этом строго блеснули. – Привратники должны встречать умерших, сопровождать, помогать, если возникнут какие-то сложности.
Я стояла, не в силах поверить своим ушам. В мыслях гулким колокольным звоном отдавалось всего одно слово: «Умерших, умерших, умерших…».
Если каждому человеку отпущен строго определённый запас чувств, то мой только что исчерпался. Внутри словно что-то перегорело, окружающая действительность отодвинулась и воспринималась как бы со стороны. Приглушились звуки, поблёкли цвета. Наверное, это сработал защитный механизм. Я сдулась, как шарик, из которого выпустили весь воздух, осталась лишь оболочка, не способная испытывать какие-либо эмоции.
– Идёмте, нужно внести вас в базу.
Я будто впала в оцепенение, просто застыла, глядя в одну точку перед собой. Уинстон пощёлкал пальцами рядом с моим лицом, со вздохом взял за руку и слегка потянул, только тогда я двинулась за ним, механически переставляя ноги.
Мы подошли к ближайшей группе столов. Уинстон отпустил меня, сел за свободный стол и жестом предложил мне устроиться напротив. Я безропотно опустилась в кресло. В голове вяло толкнулась мысль: почему здесь не построили здание, или хотя бы навес? Если пойдёт дождь, весь этот мини-офис по системе оупэн спэйс зальёт к чёртовой матери. Неужели не жалко технику? Или в Раю всегда ясно?
