– Подождите, какой ещё Талим? Разве не я должна выбирать место, где остаться?
– Ну… как сказать… просьба была о-о-очень настойчивой. Я бы не спорил. Слушайте, моё дело маленькое – доставить вас, а там уж разбирайтесь сами. Ладно?
Несколько секунд я размышляла. Куда доставить, почему просили меня? Хотя… если нельзя вернуться домой, какая мне вообще разница, где быть? Хуже уже не станет. Пожала плечами.
– Ладно.
– Вот и славненько.
Уинстон поднялся, обошёл стол и остановился рядом со мной. Вытащил из кармана брюк белый шарик размером с мяч для пинг-понга, но гладкий, будто сделанный из мрамора.
– Вставайте.
Я послушалась. Уинстон взял меня левой рукой за предплечье, в правой сжал шарик, и всё окружающее исчезло во вспышке белого света.
Когда свечение угасло, я увидела, что мы очутились в центре большой круглой площади, вымощенной серой брусчаткой. Впереди возвышалось строгое здание, похожее на три поставленные друг на друга призмы из стекла. За ним через пару сотен метров брусчатка заканчивалась, начинался парк, дальше уже за кронами деревьев ничего не было видно.
Двери здания разъехались, и на площади появился человек.
– Наконец-то, – чуть ворчливо произнёс Уинстон. – Ну, всё, моя часть работы выполнена. Теперь оставляю вас на его попечение. Удачи.
Не успела я опомниться, как привратник уже исчез.
Новый незнакомец, тем временем, уверенно двигался ко мне. Пока он шёл, я успела как следует его рассмотреть. Это был мускулистый чернокожий мужчина ростом под два метра. Одет по-спортивному: тёмные штаны, синяя футболка, кепка. На шее болтался свисток.
Мужчина остановился передо мной и широко улыбнулся.
– Добро пожаловать, Ольга, – сказал он. – Меня зовут Деррил Смит.
Наверное, нужно что-то ответить? Да, просто промолчать было бы слишком невежливо. Я промямлила что-то, долженствующее обозначать приветствие.
Деррил снова улыбнулся.
– Идём.
Какой удивительный день! Все со мной каким-то образом знакомы, одна я дура дурой, не могу понять, кто эти люди, что происходит вокруг. И каждый встречный норовит куда-то вести.
Мы двинулись ко входу в здание.
– Как самочувствие? – поинтересовался Деррил.
Я пожала плечами. Весьма странный вопрос. Как… Я умерла и не до конца осознала случившееся. Это дико, пугающе и сильно сбивает с толку. Хотя, сейчас практически никаких чувств нет, что, наверное, даже к лучшему.
– Ничего, скоро пообвыкнешься. Знаешь, я тебя по-другому представлял, – Деррил смерил меня оценивающим взглядом. – Более спортивной, что ли. Ну, да не страшно, пара месяцев тренировок – и сможешь стать отличным куратором.
– Кем я смогу стать, простите?
Деррил резко остановился в метре от входной двери.
– Уинстон разве не сказал, кем ты будешь?
– Нет.
– Действительно, зачем выполнять работу до конца? Можно же просто скинуть тебя нам, даже не введя в курс дела. Ну, значит, сюрприз! Добро пожаловать в школу-офис кураторов.
Широкие двери из матового стекла разъехались, и мы оказались на пороге просторного холла. Я невольно замерла, оглядываясь. Здесь не было мебели и каких-либо украшений, всё максимально строго. Стены ослепляют белизной, мраморный пол отполирован настолько, что в нём можно увидеть своё отражение, потолок терялся где-то в высоте. По всему периметру на равном расстоянии друг от друга располагались лифты в виде прозрачных желобов, через открытые двери видны ведущие вверх и вниз лестницы.
Холл был заполнен людьми. Все казались жутко занятыми, постоянно перемещались, кто-то возникал посреди помещения из портала или растворялся в пространстве. То и дело слышался прохладный женский голос: «Код один один два один, Ниппур. Господин Кржевский, просьба зайти в научный отдел».
Деррил вёл меня к ближайшему лифту, на ходу говоря:
– Прежде всего, кураторство – это многовековые традиции, дисциплина и профессионализм. Наша задача обеспечивать безопасность на территории подведомственных миров. Маленьких проблем не бывает. Так же, как и плохих способов для их решения.
Мы вошли в лифт. Деррил произнёс: «Обзорная», и кабинка начала подниматься. Холл быстро остался внизу, перед нами замелькали белые коридоры с круглыми дверьми, просторные помещения, уставленные столами с колбами и ретортами.
– Как ты уже узнала, обитаемых миров на самом деле много. Тысячи, если уж на то пошло. Мир, в котором мы сейчас находимся, называется Лахат-Талим. Но начинается эта история совсем не здесь. Нашу школу основали пятеро выходцев из другого мира: Альба-Лонга. Четыре брата: Сапьен, Формозус, Беллатрикс, Орлеголь. И их единомышленница, Кадига. При жизни они были… ну, если переводить на земной язык, военными. После смерти, как и все души, прибывающие в Рай, основатели узнали о множественности миров. Эти пространства такие разные, но беды, грозящие им, на удивление похожи. Везде есть преступность, стихийные бедствия, дикие животные, нападающие на людей… Мёртвым опасности как раз не страшны, нас ведь нельзя убить. Значит, мы можем, не беспокоясь за себя, вмешаться и решить возникшую проблему. Так родилась идея кураторства.
