– Каждую вновьприбывшую душу необходимо оформить и внести в список, чтобы не было путаницы, – Уинстон открыл ноутбук. – К счастью, я на должности не так давно, всего сотню лет, и не застал эпоху книг. Но старшие привратники рассказывают, что раньше все записи делались от руки. А представляете, как сложно отыскать что-либо в огромных пыльных томах? Всё-таки компьютеры значительно упростили нашу задачу. Сейчас создадим новый файл… Подождите, это не займёт много времени.
Уинстон начал вбивать текст, его пальцы так и летали над клавиатурой. Я от нечего делать принялась крутить головой.
Справа от меня сидела блондинка лет сорока, одетая в летнее платьице, разрисованное крупными подсолнухами. Её голубые глаза блестели от слёз, кончик носа покраснел от плача, она нервно заламывала руки и кусала губу.
– Нет, здесь какая-то ошибка, – голос блондинки дрожал, как натянутая струна. – Всё не взаправду, так ведь? Это сон?
– Мне очень жаль, – парень привратник сидел, подперев щёку ладонью, и с выражением вселенской усталости на лице клацал компьютерной мышкой, – но ничем не могу вам помочь, миссис Томпсон.
– Я не х-хочу, – женщина опять заплакала, её плечи судорожно вздрагивали, слова перемежались истеричными всхлипами. – Отпустите меня д-домой, к Джону и сыновьям, пож-жалуйста…
– Послушайте, – привратник наклонился к ней, наконец оторвав взгляд от экрана. – Вам нельзя возвращаться к семье, понимаете? Это запрещено.
– Жалко её, сердешную, – послышался голос слева.
Я повернулась к другой соседке. Рядом сидела пожилая дама, именно дама, назвать её бабулькой или старухой язык не поворачивался. Идеальная осанка, седые волосы уложены в затейливую причёску, серые глаза смотрят прямо и открыто.
– Так убивается, – продолжила моя соседка. – Не удивительно, всё вокруг для неё чуждое, непонятное.
Сама она выглядела слишком уж умиротворённой, держалась спокойно, вела непринуждённую беседу, будто сидела в кресле-качалке на своём дачном участке, а не перед непонятным существом в загробном мире.
Наверное, её аура подействовала и на меня, оцепенение слегка отступило, даже захотелось поддержать разговор.
– А вы понимаете, где находитесь? – как можно деликатнее поинтересовалась я.
– Да, понимаю, – на её губах появилась мягкая улыбка, от уголков глаз побежали лучистые морщинки.
– То есть, вы осознаёте, что умерли? И неужели это вас совсем не пугает?
– Деточка, это должно было произойти, рано или поздно, – она ласково похлопала меня по руке. – Знаешь, сколько мне лет? Девяносто. Я давно уже была готова уйти. И дети мои были готовы расстаться со мной, и внуки, и правнуки… Так что никакой трагедии нет. Уверена, здесь будет хорошо. Наконец-то ничего не болит.
– И вы знали, что после смерти попадёте в Рай?
– Конечно, нет. Я надеялась, что после смерти будет что-то ещё. Порой мечтала, рисуя в сознании картины зелёных лугов и бесконечных садов под ярко-голубым небом. Всё оказалось совсем не так, как в моих грёзах, но… грех жаловаться.
Она обернулась через плечо, окинув взором окружающий пейзаж, я сделала так же. Наверное, в её словах есть доля правды. Грех жаловаться, то есть, могло быть и хуже, верно? Мы могли попасть в какое-нибудь жуткое место, где подвергались бы бесконечным мукам, а тут, по крайней мере, спокойно и даже довольно красиво.
Девушка-привратник с азиатской внешностью прекратила печатать и позвала мою собеседницу:
– Роза Марковна, всё готово. Вы желаете остаться тут или перейти в другой мир?
– А я могу выбрать и другой мир? – Роза Марковна с любопытством повернулась к привратнице.
– Конечно! Любой магический мир, кроме родного. Главное соблюдать одно правило: старайтесь не вступать в контакт с разумными живыми существами. А ещё есть парадизы, своеобразные филиалы Рая в необитаемых мирах. Вот, смотрите, – девушка развернула ноутбук так, чтобы её подопечной было видно изображение на экране. Я тоже глянула на монитор и увидела джунгли, только листья на деревьях были почему-то синего цвета, а вместо травы росли голубые кристаллы. – Это Пандрагория, одна из…
Роза Марковна внимательно слушала, иногда кивая или одобрительно хмыкая.
Ещё некоторое время я сидела, пялясь в пространство. Судя по ритмичному покачиванию ветвей, ветер гулял в кронах деревьев, но я не чувствовала его прикосновений. Неужели это навсегда? Неужели мне не суждено больше что-либо ощутить?..
– Есть, – Уинстон прекратил печатать и удовлетворённо кивнул. – Оформление завершено. Кстати, Орлова Ольга Олеговна, на вас уже, оказывается, поступал запрос.
Я не поняла, о чём он говорит, но переспрашивать не стала, снова погрузившись в безразличие.
Уинстон вытащил из ящика стола конверт, а из конверта – мою фотографию. Судя по всему, сделан снимок недавно. Я здесь не позировала, даже в камеру не смотрела, шла по улице, засунув руки в карманы. Такое впечатление, что меня щёлкнули из-за угла, тайком.
– Это вы, – констатировал очевидное Уинстон, – Вас она и просила.
– Кто «она»? – меня всё-таки проняло.
Уинстон, начисто игнорируя мой вопрос, сказал:
– Сейчас провешу портал на Лахат-Талим.
