Это тоже был один из основных навыков. Конечно, имелось в виду не физическое слушание ушами. Например, сейчас вокруг тишина, ни шороха, ни дуновения ветра, ну, и что это может дать? Нет, здесь задействовался совсем другой слух. Куратор открывался навстречу окружающему миру и принимал потоки информации, идущие к нему с разных сторон: запахи, звуки, вибрации почвы, выплески энергии. В немагических мирах так можно было «прощупать» лишь ближайшую зону, но на Лахат-Талим куратор мог, как следует настроившись, почувствовать, как пахнет суп, закипающий в котле у какого-нибудь селянина, живущего в домике за десятки километров. Это очень помогало ориентироваться на местности; не нужно носить с собой карту, если она рисуется прямо в твоём сознании.
У нас, конечно, пока получалось не столь хорошо, как у опытных коллег, но кое-что и мы могли услышать. Я закрыла глаза и приготовилась довериться природе. Лес существовал в своём ритме; где-то вдалеке поскрипывали ветви от налетевшего ветерка, шелестели листья под лапками маленьких зверьков, кровью и смертью тянуло от убежищ ночных хищников… От этих мест, кстати, надо держаться подальше, но в целом информация не слишком полезная. Определить, где мы относительно школы пока не удалось. Стоп! А это что? Я слышу… журчание!
– Слышу воду, – бросила я, не открывая глаз.
– Я тоже, – откликнулась Дженис. – Примерно на шесть часов. Поток движется, значит, это не озеро, а река. Думаешь, это она протекает мимо деревни возле нашей школы?
– Не уверена. Хотя, река в любом случае выведет к поселению, местные ведь всегда жмутся к воде. Так что предлагаю идти вдоль течения.
– Согласна, двигаем.
Закрепив в сознании верное направление, мы разорвали круг и пошли к реке. Жаль только, что не удалось определить точное расстояние до цели. Но пока нам везло, идти было относительно легко; так как кустарник здесь почти не рос, то и продираться сквозь него не приходилось. Правда, намного радостнее от этого не становилось… Мрачная атмосфера леса угнетала, поэтому говорить совершенно не хотелось, даже болтушка Дженис молчала, сосредоточенно глядя под ноги.
Вскоре впереди показалась речушка. Значит, не обмануло чутьё, верно мы всё услышали! Я присела на берегу, зачерпнула пригоршню чистой воды. М-м, вкусно, даже жаль, что через несколько месяцев мои чувства почти полностью отключатся. Было бы приятно сохранить… хоть что-то.
Стряхнув капли с ладони, я огляделась: поток воды переливался на камнях, увлекая всё дальше в тёмную чащу. И с другой стороны было ничуть не лучше… Но куда же надо двигаться, чтобы выйти к людям?
– Куда дальше? – поинтересовалась я. – По течению или против?
– Чёрт, этот момент мы упустили, – Дженис почесала затылок. – Вверх, вниз… А, на фиг, так можно долго гадать. Давай снова сделаем круг.
Ну, снова так снова, это действительно надёжнее, чем строить предположения. На этот раз голоса природы принесли нам новые вести: на запад от нас, ниже вдоль русла, почва вибрировала от множества шагов, слишком тяжёлых для зверят; ещё оттуда доносились еле различимые голоса. Совсем рядом с людьми чувствовался мощный водоворот магической энергии; такая аура бывает только у мёртвых. Значит, мы нашли школу. И идти нам надо…
– По течению, – подтвердила мои умозаключения Дженис, поднимаясь и отряхивая джинсы от налипшей грязи. – Даже не верится, всё оказалось… так просто. Мне казалось, что будет куда сложнее отыскать дорогу. Да… Я ожидала от этого задания большего. А ты?
– Ну, не знаю, я только рада, что пока у нас всё получается. Идём, у нас есть лимит времени, помнишь?
Мы двинулись дальше. Следовать прихотливым изгибам речушки было куда интереснее, чем просто брести между деревьев. Впрочем, довольно скоро и это наскучило; чувство тревоги исчезло, но некоторое однообразие пути начало утомлять.
Минут через пятнадцать ходьбы Дженис предложила:
– Давай сыграем в съедобное растение, не съедобное растение?
– Как это?
– Очень просто. Показываешь растение и говоришь, можно от него скопытиться или нет. Должна же нам травология хоть как-то пригодиться… Вот, например, ягоды с этого куста – видишь, маленькие, чёрненькие? – есть можно.
– Хорошо, давай играть. Кстати, то, что ты показала – это воронов глаз. Вызывает галлюцинации, рвоту, боль в животе и медленную, мучительную смерть. Один – ноль.
Подруга насупилась.
– Допустим… Но вон те красные цветы точно безопасны и используются в лечебных снадобьях. Один – один.
За таким занятием время в дороге пролетало куда незаметнее. Не знаю, правда, сколько именно прошло – полчаса, час. Ноги уже болели. К счастью, лес становился всё реже; вскоре начали попадаться следы человеческого присутствия: то тропинка, явно не столь давно протоптанная в траве, то охотничьи силки и ловушки. Значит, до деревни осталось совсем чуть-чуть.
На очередной поляне мы увидели чьё-то логово. Это была глубокая чёрная дыра, откуда вдобавок дурно пахло и раздавались устрашающие звуки, в общем, типичное место, от которого стоит держаться подальше. Конечно, Дженис не преминула подойти.
