Патриотический порыв Олэсько Девятову очень понравился. Камушев уходил в отпуск, и на плечи главного инженера ложились двойные обязанности. В этой неблестящей перспективе избавление от нерадивых работников было весьма кстати.
— Поедешь бригадиром! Бригаду себе сам сформируешь! Вот тебе список желающих! — Девятов передал Олэсько исписанный лист, где количество фамилий на много превышало необходимость в численности вахты. — Увидишь там Безродного, скажи этому бездельнику, что я его уволю с работы, если он здесь через неделю не появится! Напомни там ему о том месте, где он свою зарплату получает!
Уполномоченный приятными заботами, Олэсько вышел на улицу и потёр ладони в предвкушении «сладкого стола».
С запада надвигалась тяжёлая грозовая туча.
Тиллес оказался приятным собеседником, и своё мнение выражал в мягких, но решительных формах. Некоторая суетливость в его движениях нисколько не мешала чувствовать ему себя вполне уверенно. Его густая седина и очки в массивной роговой оправе, в противовес несуразной спецовке, в которую было облачено его тельце, придавали ему почтительное благородство. Некоторое смущение, при первом знакомстве, вызывала лишь привычка Роберта Семёновича, время от времени, и порою совершенно не к месту, хлопать в ладоши и энергично потирать кисти рук одну об другую.
— Главный механик? Это очень хорошо! — потёр руки Роберт Семёнович. — Мне механики очень нужны! Я, пожалуй, зачислю вас к себе в штат! Ну, допустим, на должность старшего научного сотрудника! Если вы оправдаете наше доверие, то мы, со временем, обеспечим вас и жильём и московской пропиской, всё это сегодня в нашей власти! А оклады в нашем институте, даже для Москвы, очень хорошие!
— Меня вполне устраивает моё сегодняшнее положение! — не согласился на заманчивое предложение Безродный.
Отказ Роберту Семёновичу не понравился. Он протёр очки, осмыслил его в рамках собственного мировоззрения и вздохнул.
— Вы очень многое теряете, но вам виднее! А командировку мы вам ещё продлим, за это не волнуйтесь!
— Да вы не обижайтесь! — успокоил Тиллеса Безродный. — У меня есть замечательные парни, которые умеют хорошо работать, а большего мне пока ничего не нужно! А продавать свою, пусть даже небольшую независимость, я ни за какие блага не пожелаю!
На этом экономическая часть переговоров окончилась, и союзники перешли к обсуждению технических вопросов. Первоначальный проект технологии бетонирования, предложенный Тиллесом, был Безродным категорически отвергнут. После продолжительных дебатов, затянувшихся далеко за полночь, был принят более простой, но, на первый взгляд, более опасный вариант.
— Сейчас у транспортного коридора, то есть там, где мы и установим бункер укладчика, радиации не больше, чем было на бетононасосах в то время, когда мы бетонировали «плиту»! А операторам мы поставим свинцовую будку, пусть они в ней и сидят! — разбил последние доводы своего оппонента Безродный. — Зато мы и людей в три раза меньше задействуем, и техники! На этом мы сэкономим время и деньги!
Вот это Роберту Семёновичу не совсем понравилось. Насобирать на эту работу побольше техники и людей, как раз и соответствовало его планам, иначе его громкая должность утратила бы смысл, но под нажимом железной логики Безродного, ему пришлось уступить. Вопрос с переносными радиостанциями для оперативной связи Роберт Семёнович поставил первым в своём дневнике.
— Для того, чтобы досыта накормить бетоноукладчик и обеспечить срок окончания работ, мне придётся держать на Копачах тридцать бетоносмесителей! — сделал несложный подсчёт Безродный. — А где мы столько бетона возьмем? Вышгород нас уже не обеспечит! Здесь совершенно другие масштабы! Насчёт бетона нам надо будет со Среднемашем договариваться! У них мощности только на двадцать процентов используются! Наши потребности они вполне вытянут!
Неделю назад у села Лелёво, раскинувшегося на берегу реки Припять, выдал свою первую продукцию передвижной бетонный завод. Его мощность удивляла даже опытных строителей. Хозяином этого завода было министерство среднего машиностроения — одно из звеньев военно–промышленного комплекса. Его специалисты обладали огромным опытом при строительстве крупнейших заводов по производству атомного оружия. Новейшая импортная техника, высокие заработки и железная дисциплина самым наилучшим образом отличали Среднемаш от других, нищенствующих министерств. По праву, Среднемаш должен был бы играть ведущую роль на ликвидации последствий аварии, но эту роль пока исполняло министерство энергетики, к которому и относились Безродный и Тиллес.
С некоторым опозданием включившись в работу, Среднемаш пока производил опробование своих производственных сил. Заманчивая перспектива на использование резервов мощности бетонного завода Среднемаша, Тиллесу очень понравилась. С расчётом на эту идею и были разработаны дальнейшие планы операции.
— Завтра прибудет «Свингер», нужно организовать его разгрузку! — поставил задачу Роберт Семёнович.
