Как того и следовало ожидать, пуск первого энергоблока безо всякого лишнего шума и скандала благополучно перенесли на следующий год. Художник, в обязанности которого входила ежедневная замена табличек с цифрами оставшихся до пуска дней, однажды утром не обнаружил на своём законном месте, установленного для этой цели щита. Он произвёл побольше шума, чтобы, не приведи Господи, его не обвинили в срыве сроков пуска. Обеспечив, таким образом, себе убедительное алиби, он успокоился.
Наступила ранняя весна 1986 года. Как–то сразу тепло и ласково улыбнулось солнце. Тёплыми туманными вечерами запели лягушки свои свадебные песни, закопошились головастики в прогретых лужах. Первая гроза изогнула радугу над рекою, заневестились вишни и яблони. Земля, как юная девушка, принарядилась в цветастое платье и как бы даже засмущалась своего великолепного наряда. Вместе с утренними лучами солнца что–то огромное, светлое и тёплое заполняло грудь. Казалось, что так будет и завтра, и каждый день, и вечно. Природа породила добро..
Какой рыбак сможет усидеть в такую погоду дома? Нет! Если ты видел, как просыпается солнце и дарит тебе новый день, если ты слышал, как приветствуют птицы нарождение весеннего утра, если ты хотя бы раз в жизни любовался тем, как мягкие облачка лебедиными перьями сметают остатки мглы с голубого неба — ты всегда найдёшь возможность, хотя бы на короткое время, избавившись от бдительного ока своей верной супруги, чтобы где–нибудь у тихого омута только услышать шумный всплеск крупной рыбины. Нет на свете таких оков, которые смогли бы удержать истинного рыбака в такие денёчки дома!
На берегу небольшого озера, затерявшегося в лесной чаще, вот уже несколько часов подкармливали голодных комаров трое друзей. Когда–то их свела вместе общая работа, и хотя каждый совсем не походил на другого, они быстро сошлись и дружбу свою ценили и берегли. Если бы посторонний наблюдатель взглянул на Виктора, он бы никогда не усомнился в том, что человек создан по образу и подобию Божьему. Внешность Виктора вполне оправдывала его фамилию — Богатырь. Огромный рост, широкие плечи, перевитые жгутами могучих мышц, квадратный подбородок мужественного лица. Если вам приходилось видеть скульптуру Геракла, то не терзайте себя никакими сомнениями, натурщиком для той скульптуры послужил Виктор Богатырь. Правда загадкой остаётся только одно, почему скульптура носит бороду, ибо оригинал такой бороды никогда не имел.
Если бы того же наблюдателя познакомили с Дьяченко, он тут же отрёкся бы от своих первоначальных заблуждений и каждого сомневающегося убедил бы в том, что товарищ Дарвин был, безусловно, прав в своей теории о происхождении человека именно от обезьяны. Если небольшой рыжей обезьяне открутить хвост, помыть её, побрить, тщательно высморкать и приодеть по минимальным нормам приличия, то не каждый смог бы отличить этого примата от примерного семьянина и ударника коммунистического труда товарища Дьяченко. Впалую грудь Дьяченко украшал миленький профиль женской головки, а татуировка «Нет в жизни счастья», по–видимому, была более позднего происхождения.
Богдан Олэсько был никакой. С равным успехом его портрет можно изобразить, как на бумаге, так и на глади водной поверхности.
Друзьям сегодня не везло. Рыба категорически отказывалась прикасаться к различным и, по мнению рыбаков, очень вкусным наживкам. Напрасно они меняли места, плевали на жирных червяков, подмешивали в тесто различные ароматные компоненты, рыба абсолютно игнорировала их усилия и весело плескалась у самых поплавков.
— Глушануть надо! — подал идею Олэсько.
— У, кровососы, как крапивой жгут, — отмахнулся от комаров Богатырь.
Олэсько завёл «Жигули» и, пообещав скоро вернуться, покатил за снаряжением. Богатырь с Дьяченко выпили граммов по сто и опять уселись на тёплом песке гипнотизировать уснувшие поплавки. Олэсько действительно пробыл недолго, потому что повторить приём горячительного напитка друзья не успели. Он извлёк из багажника стальную сорокалитровую флягу, с плотно закрывающейся крышкой, и килограмма четыре карбида в старом капроновом чулке. Так как конструкция взрывного устройства была друзьям давно известна, проведение дополнительных инструкций не потребовалось.
— А не многовато карбида будет? — высказал сомнение Дьяченко, — а то, может так шарахнуть, что придется рыбу по кустам собирать!
— Не в первый раз! — успокоил его Богатырь.
Они влили во флягу ведро воды, сверху подвесили чулок, наполненный карбидом, затянули до отказа крышку и только потом обнаружили, что одна из ручек не внушает никакого доверия.
— Несите проволоку! — приказал Богатырь.
Быстро соорудили петлю, обмотав проволокой стальную горловину, и осторожно перенесли снаряд к кромке обрывистого берега, где, как предполагалось, было наиболее рыбное место.
— На счёт три, бросаем! — пояснил Богатырь.
Дьяченко вставил кисть правой руки в петлю, Олэсько взялся за ручку и они осторожно раскачали самодельную бомбу.
— Раз! Два!
