— Разгерметизации нет, — чуть ли не мгновенно откликнулся Хэммонд. — Корпус не пробит. Еще буквально несколько секунд, Айзек!..
Из капитанской рубки, должно быть, отлично был виден этот каменный хаос за бортом «Ишимуры»…
Вдруг пушка, не слушаясь управления, сама повернулась, нацелившись на очередной метеорит, и произвела выстрел. Опасный обломок был уничтожен, а орудие уже нацелилось на следующий.
— Система автонаведения включена, — сообщил электронный голос. Айзек пару секунд смотрел на то, как пушка теперь уже сама отыскивает опасные для корабля астероиды и уничтожает их. Потом он, словно разом утратив все силы, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Получилось… — почти простонал он и нашел в себе силы улыбнуться. — У нас, черт возьми, получилось…
Они сделали это. Они стабилизировали находящийся на грани гибели корабль. «Ишимуре» больше не угрожали ни падение на планету, ни поле обломков. Надо же — они проживут чуть дольше!
Да, толпы некроморфов никуда не делись, а улететь с «Ишимуры» не на чем. Но кораблю больше не грозило немедленное уничтожение, а значит, еще есть время. Время на то, чтобы установить связь или найти другой способ выбраться. И отыскать Николь и других выживших. А некроморфы… После всего произошедшего они уже не казались Айзеку такими страшными, как при первой встрече. В конце концов, если он один разделывает их на гуляш десятками, то если собраться в небольшую группу, хотя бы с Хэммондом и Кендрой, они сами превратятся в кошмар для этой инопланетной хрени. А что специалистка, в отличие от капитана, представительница мирной профессии — ну, так и Айзек до сегодняшнего дня не был бойцом.
— Отличная стрельба, Айзек! — почти возликовал Хэммонд. — Автоприцел подключен, он расчистит нам путь. Как только выйдем на нужную орбиту, я включу автопилот. Возвращайся в рубку — решим, что делать дальше. И попытаемся вытащить Кендру.
— Я, вроде бы, сейчас в безопасности… — подключилась к каналу женщина. — Наверно, ты отвлек этих гадов на себя, Айз. Черт, вы справились…
Голос Кендры, обычно энергичный и самоуверенный, сейчас был негромким и усталым — но, тем не менее, в нем улавливались нотки облегчения.
— Возвращайся, Айз.
— Сейчас. — Инженер запрокинул голову к потолку, чувствуя, что улыбается, как дурак. — Только переведу дух…
Плевать, что будет дальше. Они справились. Он справился…
Айзек не засекал время и не мог точно сказать, как долго он просидел в артиллерийской рубке, бездумно глядя в потолок. Сейчас, когда эта гонка со смертью оказалась позади, он чувствовал себя уставшим и опустошенным. Выжатым досуха.
Не хотелось куда-то идти, что-то делать. Не хотелось вообще ничего. Только бы прервать, наконец, бешеный бег. Как же он устал…
Прошло, должно быть, не меньше двадцати минут, прежде чем инженер заставил себя сбросить это расслабленное оцепенение и выпрямиться. Нет, пока еще нельзя. Очень хочется, но нельзя. Отдых будет, когда они, наконец, выберутся с «Ишимуры», но пока они еще на его борту — нельзя. Спокойствие здесь обманчивое, и потому давать себе послабление — значит, рисковать жизнью. К тому же, впереди было еще много работы. Они не решили, что делать дальше и как отсюда выбраться.
Айзек еще не нашел Николь. Что, если пока он сидит в рубке, развалившись в кресле, к его любимой ломятся некроморфы? Что, если она, одна, безоружная, загнана этими тварями в угол?
Тем не менее, с кресла инженер поднялся с неохотой и сожалением. Короткое послабление дало о себе знать, и вся накопившаяся усталость словно выплеснулась в одночасье. А прохлаждался бы дольше — и наверняка по-настоящему бы осознал весь ужас ситуации, в которой оказался. Вот потому и нельзя расслабляться. Потом. Когда они окажутся в безопасности, Айзек, пожалуй, проспит пару дней. А может, и нет — кошмары наверняка начнутся. Как бы к мозгоправу обращаться не пришлось… Но все это будет потом. И кошмары — тоже. А пока что он знает, что делать…
В шлюзе Айзек задержался, снова закачивая в баллоны кислород взамен израсходованного. Кто знает, что будет дальше?.. И потом, прямо за дверью шлюза — путь по внешней обшивке корпуса. Хорошо хоть, что не под ударами астероидов, хотя мелочь пушки, может, и пропускают. Но мелочь, которую они пропускают, и летает с небольшой скоростью, раз система не распознает их как угрозу…
В этот раз возвращение к лифту можно было бы действительно счесть прогулкой — в открытом космосе, правда, но хотя бы без метеоритов. Но Кларк не стал рисковать и по-прежнему держался укрытий. Тем более, что и о некроморфах забывать не следовало, а в вакууме их было даже не слышно…
