– Да, хозяин! – бодро заявил Гел-Гуппо и, хватаясь за уступы в каменной кладке, вскарабкался по стене на крышу, а затем улёгся на краю черепицы.
– Идём со мной, Калли. Внимательно следи за домом, из которого мы вышли. Если почувствуешь исходящую из него вовне магию – немедленно поглощай. Лесная плесень не должна никому передать сообщение о нас... Что? Да. Можешь "расправить" свои щупы. Спрячемся в переулке. Я послежу, что бы тебя никто не увидел. Если скажу, сразу прячь их под иллюзию.
Раздав задания, магистр в компании гончей обошёл дом, за углом которым остановился, попав в узкий проход между строениями, наполовину перекрытый старой телегой спереди и с несколькими ящиками у стен позади. Как и ожидалось, сзади у алхимического магазина имелся чёрный ход, возле которого стоял бочонок с дождевой водой.
– Можешь выпускать, – сказал он, и из-под иллюзорного обличия большой чёрной собаки высунулось два гибких отростка с четырьмя растопыренными коготками на концах. Подойдя чуть ближе к цели наблюдения и укрывшись за телегой так, что бы их не было видно с главной улицы, мертвец принялся терпеливо ждать наступления темноты, следя за проходами и вторым выходом.
Спустя минут десять гончая сообщила о том, что лавку окутала магия.
– Идёт передача? Нет? Хорошо. Нет! Не ешь её. Не трогай. Как видишь магию?..
«Хм. Говорит, что стены магазина "светятся". Окна на обоих этажах и задняя дверь "сияют" особенно ярко. Понятно. Защиту от воров включила. Так. А где сейчас оставленный ей осколок? Слабо, но чувствую... Да. Внизу чувствую. В подвал унесла. Кажется, он сейчас немного движется. Эта падаль, что, действительно что-то делает с кристаллизованной душой?! Возможно, прячет... Невероятно. В моё время любой эльф облевался бы от отвращения. Как они там говорили... "Разит тьмой"... А эта ничего не чувствует? Скрывает? Или... Или чувствует, но не знает, что именно. Странно... Хм... разворчался, как старикашка какой-то. Ну... Для меня ведь выражение "В моё время" несёт несколько иной смысл. Так. Хватит отвлекаться на всякую чушь! И не старик я...»
Предавшись размышлениям, мертвец продолжал посматривать в оба конца переулка, готовый приказать демонической гончей скрыть отростки, если кто-то появится.
«В голове не укладывается. Может быть, попалась изгнанница-ренегат? Скоро узнаю. Наизнанку её выверну, но всё узнаю... Тревогу не подняла – уже хорошо. Иначе за прошедшее время кто-нибудь да пришёл бы на зов. Но она распознала мои иллюзии! Ладно, мальчишка-зверолюд меня настоящего увидел. Детей убивать из-за паранойи... Нет уж. Не так высок был риск. Тем более он себя разумно повёл. Но остроухая падаль... Скорее сдохну второй раз, чем поверю ей. Она заметила меня со слугами... Как там в солдатской песне пелось: "Даже если пока воздух миром запах, он хоть и спокойный, но всё-таки враг". Враг остаётся врагом... Плевать на то, что времена изменились! Она – эльф, представительница самого долгоживущего народа! Нет, легко она не умрёт... Медленно, по крупинкам вырву душу, как на допросах... Эльфы – не только источник самых крупных осколков душ, но и бесценный кладезь информации. Ходячие хранилища, наполняемые сотни лет! Если повезёт и попадётся образованная особь... Расправиться с ней стоит, хотя бы ради так нужной мне информации о нынешней эпохе. Просмотрю её жизнь, узнаю, как обстоят дела в мире. Это лучше любой библиотеки! Совмещу приятное с полезным... Плевать, даже если эта тварь остроухая ни в чём не виновата. Вдоволь насмотрелся, что её сородичи на войне творили! Прорыв дикой магии в Лифрехте наверняка тоже дело их поганых ручонок! Не прощу... Нет. Она будет умирать долго. Очень долго и мучительно... Главное – суметь живой взять. Ну и шума не наделать».
Глава 22: Новый опыт ...
(Под настроение: Гаснет свет – Ночь.)
Постепенно сгустились сумерки. На мирный городок Сатар опустилась ночь. Затмившие луну и звёзды серые тучи разродились слабым, периодически прекращавшимся дождиком. Вскоре с улиц пропал народ. Лишь изредка мелькали стражники, круглые сутки продолжая патрулирование. На крыши домов они не смотрели. Никто не замечал лежавшую на черепице желтоватую обезьянку. Никому так и не попался на глаза притаившийся за домами черноволосый мужчина с простым дорожным деревянным посохом в левой руке. Никто не увидел весьма странную чёрную собаку с парой гибких отростков, росших из мерцающих, идущих рябью лопаток передних лап и зажатым в зубах длинным кошачьим хвостом. Не тревожили притаившегося демонолога и нищие с бездомными. Такой контингент попросту выдворялся из благополучных районов местными жителями, нередко с применением силы и нанесением увечий.
