Территории между пустыней и Вольной Маркой занимал Халифат – весьма специфическое, процветающее государство с узаконенным рабством. Населяли его преимущественно чернокожие люди. Вдоль северного и западного побережий тянулась огромная горная гряда – территория гномов и орков. Низкорослый трудолюбивый народец избороздил земные недра сетью тоннелей и подземных городов. В свою очередь, поселения их зеленокожих воинственных соседей можно было найти меж скал и заснеженных пиков.
Посреди крупнейшего материка раскинулись обширные степи, где из века в век с места на место кочевало бесчисленное множество племён зверолюдов. Зажатыми между горами, степями и Халифатом на западе ютилось несколько крохотных королевств. Ставшая источником информации хозяйка алхимической лавки о них почти ничего не знала. Кроме того, что в тех краях обосновалась большая часть эльфов-предателей, два столетия назад вставших в войне на сторону мятежных людей и в последствии изгнанных из Великого леса.
«Так. Вроде бы всё важное записал! Голова всё ещё гудит... – откинувшись на спинку стула, думал магистр, в очередной раз массируя виски, – теперь можно и отдохнуть... Нет! Стоп. Ещё заметки сделать нужно. Итак, уже забываю...»
Сев, как положено для письма и взявшись за перо, Ксирдис собрался с силами, дабы сделать последний рывок и наконец-то закончить с записями.
«Так... Самое приметное: перед отбытием из лесного гадюшника моя остроухая падаль прошла целый инструктаж. Ей разъяснили, как себя следует вести в обществе "низших". Запретили разглашать любую информацию о плетениях эльфийской магии. Особо указали молчать про существование лэйлиний! – последнее предложение чародей подчеркнул, – похоже, что нынешние маги о них не знают! К современным колдунам из иных народов лесная плесень вообще относится, как к детям-недоучкам... Вероятно, "современная" магия не слишком развита в большом мире. В мои времена падаль остроухая так пренебрежительно к нам не относилась. Наши плетения хоть и отличались, но были на одном уровне! Ха! Ни один эльф не смог бы повторить мой огненный смерч, способный выжечь целую армию! Ну да... Там в ход идёт "заёмная" сила чужих душ. Жертвы своими жизнями сами подпитывают и поддерживают заклинание. Но зато я сам его могу сплести и управлять! Так. Хватит упиваться собственным могуществом. Так и до беды недалеко...»
Постучав кончиком пера о бумагу и собравшись с разбегающимися мыслями, чародей сделал последнюю запись: «Из нового: У остроухих появилась новая традиция: покидая свой гадюшник, брать "Дорожное имя". "Низшим" они теперь представляются вымышленными именами. Забавное обоснование... Эльфийские лица короткоживущие народы помнят, только пока живут свидетели. Но имена передаются через поколения! Были случаи, когда пойманных на грязных делишках остроухих ловили. Ловили спустя столетия после совершения преступлений! Злодеев находили по их именам, передаваемым из поколения в поколение. Вот и стала падаль лесная придумывать временные прозвища. Нашкодят... А если попадутся и сбегут, то отсидеться где-нибудь, пока свидетели не перемрут от старости, возьмут новое имя и, как ни в чём не бывало, вновь гуляют по миру! Мрази... Это у них традицией стало... Так. Всё! Закончил! Наконец-то! Теперь можно и отдохнуть. Просто полежу. Жаль, что уснуть не получится».
Бросив перо в чернильницу, а исписанные бумаги оставив на столе, мертвец быстро собрал вываленное на покрывало имущество обратно в рюкзак, поставил его на пол, а сам с облегчением улёгся. Не успевшая просохнуть одежда его совсем не смущала. Опустив голову на подушку, он прикрыл глаза, стараясь ни о чём не думать. Донёсшийся из под низкой кровати вскрик Гел-Гуппо, придавленного весом хозяина: – Ой! Предупреждать надо! – был полностью проигнорирован. Ворча, бесёнок выкарабкался из предыдущего, ставшего непригодным, убежища и сразу забрался под стул, с опаской поглядывая на спящую рядом Калли.
– Моя пещерка... – одновременно жалобно и просяще заявил он, а не получив ответа, уселся на пол. Провозившись на месте несколько часов, демонёнок достал скрытые под иллюзией обезьянки, заткнутые за набедренную повязку травы, прихваченные из алхимического магазина.
***
Магистр старался лежать, ни о чём не думая, но навязчивые мысли продолжали крутиться в голове.
«Почему у эльфов такая короткая история? О каком "Катаклизме" знала эта мразь остроухая? Такое впечатление, будто они стёрли своё прошлое... Что-то натворили, о чём не хотели сообщать потомкам? Затопление континента? Вполне тянет на "Катаклизм"... Могли быть его причиной и теперь скрывают это? Нет. Подобное чересчур даже для лесных отродий! Но что-то они точно скрывают...»
Пытаясь бороться с размышлениями и отдохнуть, демонолог вспомнил о медитации, практиковавшейся монахами некоторых религий в его времена. По слухам, те могли входить в состояние, близкое ко сну. Увы, подобным навыком чародей не владел. Поэтому он, не обращая внимания на время, ограничился попытками исключительно силой воли остановить течение мыслей.
