В какой-то момент Ксирдис ощутил, что головная боль незаметно отступила, да и мысли стали более спокойными. Прервать отдых вынудил запах дыма, а затем и кашель бесёнка. Резко распахнув глаза и вскочив с кровати, демонолог в спешке осмотрелся, взглядом ища очаг пожара, намереваясь магией погасить огонь. Но увидел лишь чихающего Гел-Гуппо с самокруткой в руках, источающей зеленоватый искрящийся дымок. Даже через иллюзию его глаза светились неестественным изумрудным сиянием. Пожёвывая трофейный хвост, не поднимая головы с передних лап, Калли лениво наблюдала за происходящим.
– Бес, что ты устроил?.. Нет. Где ты взял бумагу?! – прорычал мертвец, бросившись к столу.
– Хо-хозчин... Оно жж-жётся! – простонал демонёнок. Увидев чистый лист бумаги с оторванным краем, магистр немного успокоился. Выхватив у слуги самокрутку, чародей бросил её на пол и растоптал, презрительно фыркнув: – Это не табак. Нечего всякую дрянь курить. Где ты вообще этому научился?..
– Жжётся... В ней м-магия! Хотел попро-бовать... Так высший делал! Травку в лист заворачивал и курил... Хозяин, жжется!
– Идиот... Травы разные бывают, в том числе и вредные, – стараясь сдерживать гнев, мертвец достал из рюкзака апельсин и кинул в беса, – съешь. Воды у нас нет, а в нём сока много. Может быть, поможет...
Фрукт попал бесёнку по голове, а отскочив, упал и покатился по полу. Гел-Гуппо быстро поймал его и вместе с кожурой принялся быстро жевать.
Только через пять минут глаза неудачливого демонёнка перестали светиться. Видя, что со слугой всё в порядке, Ксирдис собрал со стола свои записи и вместе с письменными принадлежностями сложил в рюкзак, чуть позже надетый на спину. Взглянув в окно, за которым край безоблачного неба ещё только начинал окрашиваться закатной лазурью, магистр взял в левую руку прислонённый к стене посох и скомандовал подчинённым: – Мы уходим. Живо за мной!
Выйдя на украшенную лужами улицу, мертвец покрутил в пальцах ключ от покинутого номера и решил прихватить его с собой, хоть возвращаться обратно уже не намеревался. В Сатаре у него оставалось всего одно маленькое дело. Спрашивая дорогу у прохожих, чародей нашёл на краю городской рыночной площади маленький, едва не закрывшийся магазинчик картографа. Не скупясь, он потратил четыре из пяти золотых, добытых минувшей ночью, но зато купил пару приличных карт. На одной был изображён весь мир с отметками крупных городов, а на второй – лишь этот континент, занятый Империей и Великим лесом.
Дела магистра в городе завершились. Хоть и хотелось взглянуть на взорванную алхимическую лавку, но он не пошёл к месту преступления, а, сдержав любопытство, сразу направился к окраине, желая поскорее покинуть населённый пункт.
Спокойно уйти из Сатара демонологу не удалось. У самой границы городской застройки с криками: – Дяденька! Дяденька, постойте! Вам просили передать! – к замаскированному под живого человека мертвецу подбежал мальчишка лет семи на вид и протянул сложенный вчетверо лист бумаги.
– Мальчик, ты ошибся адресатом. Я в этом городе мимоходом. Знакомых тут нет, – с акцентом, от которого пока не удавалось избавиться, сухо ответил чародей, остановившись посреди всё ещё довольно оживлённой улицы.
– Нет, дяденька. Это точно вам! Другой дядя велел передать письмо "черноволосому мужчине с рюкзаком и посохом, за которым идёт большая чёрная собака и жёлтенькая обезьянка"!
– Что?.. Кто? Кто мне это передал? – растерянно спросил чародей, забирая протянутую бумажку.
– Другой дядя.
– Как он выглядел? Где это было?
– Да тут и было. Чуть ниже по улице. Он ещё на вас пальцем указал! Эм... Ну... Я... Я его лица не запомнил... Но он был одет в такой чёрный плащ, а на плечах золотая вышивка. Он мне пять серебряных дал!
Не став болтать дальше, молодой посланник убежал в один из ближайших домов. Проводив его взглядом и пристально осмотрев прохожих, но не увидев никого подходящего под описание, Ксирдис отошёл к краю улицы и развернул полученную записку. Стоило увидеть текст, как мертвец застыл в изумлении. Ровным красивым почерком на отванском, его родном языке там было написано: "Ну, здравствуй, дохляк трусливый. Забавно было наблюдать, как ты из храма удираешь. А теперь не создавай нам обоим лишних хлопот и живо возвращайся! Помолись Хозяйке тверди земной. Уж очень она хочет с тобой поболтать".
Моргнув, древний демонолог вновь перечитал написанное. Только что прочитанное уже стёрлось из его памяти, да и сам текст изменился: "Здравствуй, магистр демонологии Ксирдис Эверхорст. Составь карту лэйлиний и отправляйся на север".
Если бы чародей мог сравнить почерки из первого и второго послания, то наверняка заметил, что они немного отличались. Но этого не произошло. Никаких следов существования изначального текста не сохранилось как в памяти, так и на бумаге.
Раз за разом ошеломлённый чародей перечитывал короткие строки родного языка, гадая, кто мог их написать.
