«Наверное стоит признать, что виновата во всем одна лишь я!» – думала девушка, быстрым шагом направляясь к особняку. Реннет, скорее всего, находился там. Решение рассказать о своем, пусть и косвенном причастии к вынесенным юношей страданиям, Катарина приняла только сейчас. Не отклони она тогда просьбу некроманта и не посоветуй обойтись стандартными методами, все могло сложиться иначе.
Она сама не знала, почему до сих пор не желала заговорить с ним об этом раньше. Возможно, ей было неприятно. Вопрос в том, почему именно? Дать четкий ответ оказалось не просто. В присутствии мальчишки, по непонятным причинам, Катарина чувствовала себя очень спокойно. Кошмары больше не мучали ее. Быть может, ей просто не хотелось лишаться этого спокойствия…
Как бы в действительности там не было, она приняла твердое решение рассказать обо всем. Хотя, нет, не все. Перед тем как уйти с тренировочной площадки, девушка заметила настороженный и одновременно обеспокоенный взгляд Призрака. Похоже, он понял, что она что-то задумала. Мотивы шпиона по-прежнему оставались для нее загадкой, однако волноваться на данный момент ему не стоило. Эта тайна касалась лично ее и отношения к парню не имела.
В ее комнате, теперь уже ставшей их общей, Реннета не оказалось. Впрочем, днем туда он не заявлялся. Мистик не колебалась; подойдя к двери напротив, она постучала.
– Кто там? – послышался голос юного мага спустя пару мгновений.
– Катарина, – негромко сообщила та.
– Можешь войти.
«Голос кажется вполне обычным, – сделала вывод по их короткому диалогу. – Впрочем, скрывать эмоции он также умеет».
Она открыла дверь. Реннет сидел на кровати и, на первый взгляд казался вполне нормальным. Он несколько удивленно посмотрел на Катарину, заметив тень беспокойства на ее лице.
– Что-то случилось?
– Я хотела извиниться! – прозвучало прямо с порога. До нынешнего времени женщине-мистику из Армии Ночи не приходилось просить у кого-либо прощения, разве что по всяким мелочам, поэтому слова вышли несколько напряженными. Большая часть ее сознания до сих пор упрямо не желала признавать вину в случившемся. Она искала всевозможные оправдания и пыталась заглушить назойливое чувство.
Махнув рукой в сторону единственного стула, юноша тихо спросил:
– За что именно? Надеюсь, причина не победа в нашей дуэли?
На миг лицо Катарины приобрело растерянный вид, но она быстро взяла себя в руки.
