— Ваш учитель оказался о-чень интересным человеком, — произносит Сантини, и новая нотка в его голосе, хочется верить, говорит Воорту, что этот детектив не просто оказывает любезность Еве — он тоже волнуется.
— По словам пожилой дамы, он попал в больницу «Мэймонидс», — продолжает Сантини, — и провел там две недели. Но ведь он так и не сообщил о несчастном случае. Грузовик сбивает его, а он так и не звонит в полицию? Я вас умоляю.
— Но если его отправили в больницу, то раны были настоящие, — хмурясь, говорит Воорт. — Что еще у вас нового?
— Никакого полицейского рапорта, никаких проблем с кредитами, никаких судебных разбирательств. Идеальный гражданин, который бросил работу, развелся с женой и ушел из семьи. Однако у нас есть его нынешний адрес — нам дали его в компании «Мотор вехиклс». Кстати, лечащего врача зовут Виджей Мэтур. Сейчас он на работе, в больнице, — мы проверили.
— А бывшая жена?
— Путешествует в Турции.
Оказывается, Най живет всего в семи минутах езды на скоростной патрульной машине, в миле от юго-западной стороны парка. Этот захудалый районишко населен русскими иммигрантами, негритянскими семьями, выбравшимися из трущоб, недавно появившимися тунисцами, мексиканцами, пакистанцами и белыми пенсионерами, многие из которых проживают здесь со времен корейской войны.
В местном отделении «Вестерн юнион» толпятся люди, желающие перевести деньги на родину. Частное почтовое отделение обслуживает тех, кто переводит чеки в банки, а не держит их дома. Супермаркеты выставили на продажу окорока, куриные ножки, черные бобы. Афганский ресторан призывает: «Поздние обеды во время Рамадана».
— Даже если это наш парень, то откуда он узнал, что я пошел не в ту квартиру? — спрашивает Воорт, пока Мики ставит машину. — Как он узнал имя полицейского, которого никогда не видел?
Дом Ная из красного кирпича и такой же безликий, как советские «хрущобы», похожий на все дома этого квартала. Единственная разница — в адресе на входной двери. При нажатии кнопки 1-С Най не отвечает — это было бы слишком удачно, — но отзывается комендант дома.
— Да. Да. Полицейские. Все будет сделано за пять минут. Время в Нью-Йорке надо отсчитывать по пятиминуткам. А может, жилец спит?
Вскоре из дверей коридорного лифта выползает мужчина — его походка словно предназначена для того, чтобы разозлить полицейских. Шерстяные брюки с заплатками поддерживаются подтяжками, а заодно и брюхо, а также майка. Большие ноги втиснуты в шлепанцы. Когда комендант открывает дверь прихожей, от него несет, как из пивного бара.
— Вам нужен Най? Зачем?
— Есть вопросы, — отвечают Воорт и Мики по дороге к лифту. 1-С оказывается в подвальном этаже, между прачечной и котельной. Помещение не отапливается, но температура приемлемая. Мусорные ведра и баки для отходов, подлежащих переработке, стоят вдоль закутка из шлакобетона, воняет помойкой, дезинфекцией, лиазолом, крысиным ядом и клубникой.
— Уэнделл! — Комендант стучит в дверь и пожимает плечами. — Наверно, на работе. Он чернорабочий.
— Открыть можете?
Комендант вытирает большой нос рукавом.
— А я думал, вы только хотите поговорить, — с хитрым видом произносит он. — Как же вы поговорите, если его нет дома?
Воорт мысленно представляет то, что, на его взгляд, будет находиться по ту сторону двери с облупившейся краской: газетные вырезки, фотографии жертв, скомканные записки в мусорной корзине, пряди волос, ДНК которых можно будет соотнести с кусочком кожи.
— Открыть можете? — повторяет Мики.
— Могу, если хочу потерять работу. Мне нужен ордер. Такие вот указания руководителей компании «Устинов риелти», именно им принадлежит дом. Их мотали по судам в прошлом году из-за дела с наркотой. Тогда полицейские тоже просто хотели поговорить. А на этот раз в суде могу оказаться я. — Комендант потирает подбородок. — Позвоните Устиновым, но не факт, что вам ответят. Оставьте сообщение, но не факт, что отзовутся.
— Окно у Ная есть?
— Выходит на аллею. Но он опускает шторы, чтобы всякие извращенцы на него не смотрели.
— Везунчик, позвони насчет ордера, — говорит Мики. — А вы, — обращается он к коменданту, — покажите мне окно.
Из прачечной доносятся трубные звуки телевикторины, а Воорт дозванивается до Евы, которая переключает его на комиссара Азиза, чтобы решить вопрос об ордере. Обычно он связывается по этому поводу с судьей, но сегодня Азиз — мистер Гражданские Свободы — хочет внести ясность в любой щекотливый вопрос. Ожидая, когда комиссар окажется на связи, Воорт быстро проводит ладонью по двери, словно информация может войти в него через космос, словно, касаясь латекса, можно впитать какие-то сведения через дюймовый пласт дерева.
— У вас что-то есть, Воорт? — спрашивает Азиз.
Воорт сообщает, что ему нужно, но последующее молчание сбивает его возбуждение.
— Мне нужны серьезные основания для выдачи ордера, — говорит Азиз.
— Уэнделл обманывал насчет увечий.
