Горячая злость поднялась внутри, перед глазами всплыло надменное холеное лицо Бастельеро, которое Аластор помнил так, словно они встретились вчера. Избранный Претемной, чтоб его! Чего стоит вся его магическая сила, если спасать Дорвенант, а может и весь мир, должна Айлин?! Будь они прокляты, их политические игры! Если бы только можно было объяснить королеве, канцлеру и лорду-протектору, что ему, Аластору Вальдерону, не нужна корона и все, чего он хочет, – это прожить собственную жизнь, не взваливая на себя бремя чужого титула! Может быть, тогда нашелся бы другой маг для этого ритуала? Не Айлин, у которой вся жизнь впереди!
Он понял, что слишком сильно стиснул поводья, когда чуткая Искра замедлила шаг, прислушиваясь к его рукам. Заставил себя разжать кулаки и вдохнуть глубже, чтобы смыть красный туман ярости перед глазами. Бастельеро он этого никогда не простит! И если все эти благородные господа и дамы не поймут, какой подвиг совершила Айлин, если начнутся вопли о ее погубленной репутации…
Что он тогда сделает, Аластор не знал. Нет, понятно, что закроет рот любому крикуну мужского пола. Но… не драться же с дамами! А матушка в свое время отлично объяснила ему, что в высшем свете мнение женщин может быть не менее убийственным, чем вражда мужчин. И эти… клуши домашние будут судить Айлин?! Они, никогда не выезжавшие из дома, кроме как в удобном экипаже и под охраной? Не видевшие мира дальше кондитерских лавок и мастерских модисток?
А все, что Аластор может сделать для репутации Айлин, – это жениться на ней, прикрыв браком чудовищный скандал, что девица благородного происхождения провела не одну неделю в обществе двух чужих мужчин. И ему все равно, магесса она или нет, и каков ее род, и… да вообще все равно! Потому что это Айлин. Но… они ведь просто друзья. Вдруг у нее кто-то есть? Да уж, хорош друг, даже ни разу не поинтересовался. А как вообще можно интересоваться подобными вещами? Не спросишь ведь впрямую! Айлин хоть и его друг, но девушка, следует уважать ее стыдливость и право на тайны.
Всеблагая Мать, как же это все сложно! Ну что ж, если не знаешь, с чего начинать, не следует лезть в драку первым, как всегда говорил месьор. Сейчас главное – закрыть Разлом и доставить Айлин обратно в столицу как можно быстрее. А там… там будет видно. Если королеве и лорд-канцлеру действительно что-то нужно от Аластора, он точно знает, какое условие выдвинет взамен. Пусть они сделают для Айлин все, что смогут!
Рощица выросла перед ними темным пятном, и Аластор окончательно убедился, что решение остановиться на ночлег было правильным. Где-то неподалеку журчала вода, теперь и Аластор чувствовал легкий запах тины. В который раз он подивился чутью итлийца, что мог бы посоперничать с охотничьей собакой, – это же надо распознать ручей на таком расстоянии!
– Ну что, как обычно? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Я за дровами? А потом поставим палатку. Лу, ты будешь готовить?
– М-м-м, признаться, не вижу особой необходимости, – отозвался тот. – Великодушный синьор, у которого мы гостили, собрал нам в дорогу столько еды, что хватит и на сегодня, и на обратный…
И почему-то осекся.
– Действительно, очень великодушно с его стороны, – прозвенел голос Айлин. – Если я расскажу в Академии, что встретила аккару и он меня не убил, а снабдил пирожками… Боюсь, прослыву невозможной лгуньей. – Она помолчала и добавила: – Да и вообще, об этой встрече стоит помалкивать. Будет плохой благодарностью, если о мастере Витольсе узнают в Ордене.
– Согласен, – буркнул Аластор. – Хоть он и нечисть, но попорядочнее многих людей.
«И уж точно приятнее Бастельеро, например, – язвительно подсказал внутренний голос. – Или того менялы, что пытался тебя ограбить. Или лорда, у которого собственные крестьяне боятся попросить помощи. Или тех, кто так легко осудил тебя на смерть, словно фигуру для игры в арлезийские башни. Миг – и она слетит с доски, освобождая нужную клетку и больше не мешая другим фигурам. Ну и кто здесь истинная нечисть?»
Чтобы отвлечься от гадостных мыслей, Аластор спешился и принялся расседлывать Искру. Луна и Белла с Донной терпеливо ожидали своей очереди, итлиец тоже спрыгнул на землю, Айлин же медлила, оставаясь в седле и подставив лицо легкому вечернему ветерку, хотя только что жаловалась на холод. Аластор протянул руку, Айлин оперлась на нее – и ее пальцы показались ему ледяными.
– Да ты и вправду замерзла! – охнул Аластор. – Лу, собери пока хворост, а я сейчас! Лошади подождут немного!
– Ничего страшного! – запротестовала Айлин. – Пустяки, я прекрасно себя чувствую! Сейчас поем, искупаюсь…
– В холодном ручье? – мрачно поинтересовался Аластор. – Айлин… Ты уверена, что это благоразумно?
– Я совершенно уверена, что хочу искупаться! – отрезала подруга. – Ничего, поставлю купол, будет теплее. А Лу сварит шамьет. Правда, Лу?
– Счастлив услужить прекрасной грандсиньорине! – весело отозвался итлиец. – Непременно сварю! С корицей, да?
– И… меда, пожалуй, – уточнила Айлин. – Хочется сладкого!
