– Да еноты же! – простонал Вальдерон, швыряя в показавшегося «Перлюрена» куском палки. – Пошел вон, тварь! Теперь все прятать надо! Сумки придется снимать с лошадей! Благословенное озеро, говорите? Да если бы я знал, что они здесь водятся!
Лучано наконец понял, что у него не двоится в глазах. И даже не троится. И вообще этих зверей просто на самом деле много! Они шныряли в кустах, иногда выглядывая оттуда, и смотрели на людей откровенно оценивающим взглядом. Пушок почему-то за ними не гонялся, то ли не считая серьезной опасностью, то ли ожидая приказа. Синьорина Айлин по-детски открыла рот и смотрела на странных зверей почти с восторгом, а бастардо, ругаясь, подошел к котелку и зачем-то забрал его. Зачем?
Ладно – жареная утятина! Но не будут же дикие звери воровать пустой железный котелок! Им вообще железа бояться положено. И огня. И людей. Лучано еще раз глянул на бандитские морды, выглянувшие из куста втроем, и подумал, что звери здесь какие-то странные. Под стать всему остальному.
– Фарелли, вы вообще в лесу бывали? – проникновенно поинтересовался Вальдерон.
– Нет, – честно признался Лучано. – Я только на болотах однажды бывал, когда мастеру понадобился змеиный яд. Но это не лес, это совсем близко от Верокьи…
– Понятно. Прячьте вещи. Нужно все повесить на дерево, да и то!
Лучано ошеломленно увидел, как бастардо с тихой руганью сквозь зубы привязывает к ветке дерева веревку, потом натягивает ее и свободный конец вяжет на другое дерево. А потом на эту веревку вешает снятые с лошадей сумки. Зачем?!
– Они такие смешны-ые… – протянула синьорина.
Три «Перлюрена», убедившись, что Вальдерон на другой стороне поляны, а остальные люди не шевелятся, выскользнули из кустов, и Лучано вдруг понял, кого они ему напоминают больше, чем бандитто. Именно так, осторожно, крадучись, ходят мелкие Шипята, воображая себя незаметными. Он сам бегал так на кухню и заглядывал в котлы, стараясь узнать, что будет на обед. Или подбирался к спальням старших, чтобы подслушать полезное. Точно! Вот эти хитрые глаза, суетливые движения, руки-лапки, протянутые к…
– Эй, котелок! – опомнился он и вскочил.
«Перлюрены» бросились врассыпную. Один еще и возмутился, остановившись на краю поляны и что-то прострекотав в сторону Лучано.
– Вешайте на дерево, – посоветовал бастардо, как раз управившись с последней сумкой. – Иначе лишимся его, как утки. Эх, какая утка была!
– Ну, не расстраивайтесь, синьор, – постарался успокоить его Лучано. – У меня остались потрошки, крылья и лапки. Сварю суп! И даже могу прямо сейчас это сделать, чтобы на завтрак только разогреть.
– Спать уже пора, а у нас еще палатка не поставлена, – передернул плечами Вальдерон и глянул на луну, что ушла уже к краю неба. – Пойдемте купаться, что ли?
Лучано, в свою очередь, пожал плечами – ему же меньше мороки, а спать и в самом деле хочется! – сложил утиные остатки в котелок и повесил на ветку. Беспокойства спутника он решительно не понимал, но, если у бастардо такая блажь, отчего ее не уважить? Да, лапки у местных «Перлюренов» – как их там, еноты? – выглядят ловкими, но, если это всего лишь звери, большой беды они не натворят. Бедняги совсем изголодались, наверное, если забыли извечный звериный страх перед человеком и утащили еду. Что ж, хорошо уже то, что он все-таки не сошел с ума!
Пока Вальдерон ставил палатку, Лучано быстро собрал грязное белье и попросил у магессы мыло. Посмотрел на кобыл, которые фыркали, косясь на кусты. Хм… Да нет, зверьки ведь и правда мелкие, лошадям не повредят. И весьма симпатичные! Эти их лапки – прелесть какая! И почему таких милашек не приручают? Они ведь явно умные! Жили бы дома, делали всякие смешные трюки, как собачки в джунгарских балаганах…
Все, что было после купания в воде, оказавшейся не теплой, но и не ледяной, а весьма терпимой, Лучано помнил смутно. Спать хотелось просто смертельно! Он простирнул белье и, вернувшись в лагерь, развесил его на той же веревке, где были сумки. Рядом накинул свои вещи бастардо… Подкинув в костер несколько толстых сучьев, Лучано заполз в палатку, почти радуясь, что так устал. Иначе после увиденной на озере картины и не уснул бы!
Он спал без всяких сновидений, будто плавая в черной воде озера, вдруг оказавшегося теплым и мягким. Слева едва слышно посапывала синьорина, справа мощное тело Вальдерона излучало жар. Пушок, правда, среди ночи вылез из палатки, и Лучано смутно грезились какие-то звуки снаружи, шорохи, треск веток, писк и стрекот… Но спать это не мешало совершенно! И его спутники явно были того же мнения, потому что проснулись все трое, когда уже давно рассвело.
Лучано вылез первым, ежась от утренней прохлады и держа в руках вещи, чтобы побыстрее одеться. Глянул вокруг – и обомлел.
